Пришлось вернуться в замок и направиться куда‑нибудь на балкон. И там…

— Отпустите меня!

— кричи — кричи, лапочка!

— Я сейчас действительно закричу!

— И что? Все прибегут и я скажу, что ты меня совращала. Кому поверит король — мне или тебе? А?

Голоса показались подозрительно знакомыми. Пришлось скользнуть поближе… и увиденное мне решительно не понравилось.

Герцог Ришард, да — да, тот самый, прижимал в углу Лили Моринар. Девчонка была бледной, но держалась стойко, отпихивала пьяную морду руками, а наглец активно лез ей за корсаж. И стоит так удачно, спиной ко мне… начнем воспитательный процесс с собственной семьи? А то на придворных киваешь, а тут такое…

Но ввязываться в открытую свару… нет! Не стоит… что бы…

Есть!

Гобелен я сорвал одним движением. А потом решительно вышел из‑за занавеси и не размениваясь на пошлость вроде кашля, предупреждения или вызова, просто завернул хаму руку за спину. Одной рукой. А второй набросил на мужчину пыльную старую тряпку.

Ришард взвизгнул и дернулся, но куда там. Поди, повернись, если тебе кажется, что у тебя рука в суставе в трех местах треснет? Лили выдохнула, глядя на меня с восторгом. Второй рукой я показал девчонке, чтобы молчала. А то начнет восклицать что‑нибудь, внимание привлечет…

— Кто тут?! — решился заговорить аристократ.

— Молчи. Не то сверну тебе шею…

Вышло очень выразительно. Пьяница пискнул уж вовсе заполошно. А что, мы, демоны, убедительные.

Я кивнул Лили.

— Все в порядке?

Девушка закивала, стягивая порванный корсаж. Вот… гад! Ну, по трудам и награда.

Я так же, за руку подвел опъяневшшего родственничка к баллюсттраде балкона.

Ага, отлично. Низенькая, удобная…

Теперь потянуть мерзавца, чтобы наклонился — и р — раз!

Два движения сливаются в одно. Я отпускаю руку Ришарда — и отвешиваю ему крепкий пинок в зад. Запутавшийся в тряпке аристократ, без единого звука переваливается через баллюстраду и неловко приземляется в розовые кусты внизу. Я подхватываю Лили и увлекаю ее с балкона.

— Сейчас ко мне, я дам тебе плащ. Потом выведу тебя к карете и сообщу Рене.

— Алекс, спасибо! Ой! То есть ваше…

— ты понимаешь, что этого — не было?

— Н — но…

— Или тебе нужны проблемы с Ришардом?

— Н — нет…

— Тогда молчи. Рене я все объясню сам, а уж он придумает, что сказать родителям. Ясно?

Девушка закивала. Будем надеяться, все обойдется. Я кое‑как запихнул Лили в свои покои и помчался на поиски Рене. Тот выслушал с каменным лицом, ткрепко сжал мою руку и поспешил за каретой. Я же направился в свои покои, увернул девушку в плащ, помог накинуть капюшон и выывел из дворца как можно более незаметно. То есть — нас воообще никто не заметил. И ничего удивительного в этом нет. Я же полудемон — и слух у меня куда как лучше человеческого. Так что…

А утром начались неприятности.

Ришард сломал позвоночник.

— Алекс, твоя работа?

Я смотрел на Томми невинными голубыми глазами.

— Почему моя? Я хороший!

— Потому что ни у кого другого наглости бы не хватило. Это ж надо — сначала накиинуть герцогу на голову грязную тряпку, а потом, пинком под зад…

— он сам это рассказал?

— Нет. Но все уже знают.

Я фыркнул.

— Том, я невинен, как слеза младенца…

— ладно, так я и буду говорить.

— так и говори.