Он оглядел доказательства моей чувствительности, издевательски усмехнулся.

— Ваше высочество, не смеем больше вас беспокоить.

Я абсолютно спокойно прошествовал к лежанке, увернулся в оделяло — и отключился.

Кажется, кто‑то орал вдалеке под пыткой. Но мне было плевать. Спать хочу.

С утра выяснилось, что убийц подослал градоправитель. Он решил, что убить меня проще, чем содержать. А оформить несчастный случай…

Дело житейское.

Фарн предлагал съездить к мерзавцу и укоротить на голову. Я плюнул и решил ехать в горы. Почему?

Да все они там твари гнусные! Просто одного пришибешь — остальные не лучше будут. Но я никого не знаю, кого не назначь — все подонки. Нет, сейчас еще рано, вот приеду — тогда разберусь.

Опять же, ни к чему, чтобы на меня слишком рано дядюшке настучали. Чуть позднее.

Всю информацию он получит от меня и в нужном мне ключе.

Так что спустя два часа после рассвета мы выступили в горы.

На что похожа война в горах?

Летучие отряды.

Егеря.

И — сами горы.

Восхитительные. Надменные. Равнодушно уверенные в своем превосходстве. Я настолько восхищался ими, что Фарн невольно оттаял. Ему горы тоже нравились. Первые дней пять полковник ко мне приглядывался, а потом принял за своего и расслабился. Я шел наравне со всеми, не требовал для себя золотых мисок, ел из одного котла с солдатами, нес свою долю груза, тренировался на привалах и старался вникнуть во все тонкости. И чего еще надо?

Да ничего.

Просто все чаще я замечал уважительные взгляды простых солдат. Сержанта, после того, как расстрелял весь арбалет точно в цель, держа его на вытянутой руке.

Сотника, после того, как поборол его в рукопашной. Не преувеличиваю своих заслуг, полудемоны просто сильнее и быстрее людей. Кровь сказывается. Ну а сам Фарн…

Он мне нравился. Серьезный умный мужик. Профессионал своего дела — и этим все сказано.

И все чаще я слышал сплетни, что принц — копия своего деда в молодости. Вот и чудненько.

Мне того и требовалось.

Первая стычка у нас состоялась на шестой день пути. Вернулись разведчик и принесли известие, что обнаружили разбойничий лагерь.

Всего двадцать с лишним рыл, несколько лошадей, кажется, есть пленники.

Вопрос — атаковать или нет, даже не стоял. Подобраться поближе — и нападать. Но — пленники.

Фарн подробно расспросил разведчиков — и оказалось, что там их человек десять. Если разбойники не идиоты — они ими закроются. Не то, чтобы мне было жалко этих людей, но поступить, как предложил Фарн — вперед и плевать на потери?

Нет уж.

Мне нужен был мой образ в глазах окружающих. Образ вполне определенный и ясный.

— а если напасть ночью?

— А ночью они не прикроются пленниками? — ехидно поинтересовался полковник. — Милосердие обретут?

— на ночь они пленников загоняют в пещеру. И если перекрыть к ней доступ.

— и кто это сделает?

— Я.

— Ваше высочество!

— Алекс.

С Фарном мы давно перешли на имена. Пусть и с уважительным 'вы', но 'Алекс' ведь произносится быстрее 'высочества', правда?

— Алекс, ты рехнулся! Они тебя в капусту порежут!

— не успеют!

Разбойники были не дураками — и заняли узкое глубокое ущелье. Перегородили проход, чтобы их не атаковали в лоб, а спуститься сверху — наши разведчики на это были неспособны. Да и…

Я легко мог это сделать — Анри гонял меня по горам, к тому же мои когти отлично находили любые неровности в камне. Но то — я. И в истинном облике.