— Ого, как ты похорошела и выросла! Просто красавица — красавица! — остановил я свои подбрасывания сестрёнки к потолку, сопровождаемые восторженным визгом сестрёнки.

— Врёшь ты всё, но мне нравится, — бесхитростно заметила она, и деловито поинтересовалась, — Тебя подзарядить?

— Не сегодня, — улыбаясь, помотал я головой, — Давай, слазь с рук, пока матушка нас не увидела и не стала тебе нотации читать за неподобающее поведение, — всерьёз напугал я Мари, так как наша маман, узнав про мой новый титул, первым делом кинулась изучать книги по этикету и принялась обучать сестру правилам хорошего тона.

Как всегда, с перебором.

— Федр приехал? — спросил я у дворецкого, который оказался тут как тут и сейчас изображал безучастную мебель.

— Три дня назад, Ваше Сиятельство, — с каким-то смаком и сладострастием отозвался этот, с виду бесчувственный чурбан, акцентируя произношение обращения по титулу.

Надо же… Как его проняло-то. Оно и понятно. Одно дело, когда ты дворецкий у лэра, и совсем другое, когда у графа. По местным меркам — это головокружительный карьерный прыжок.

— Пошли к нему слугу. Пусть скажет, что я приехал и срочно жду его в гости. Да, и ещё, сосед наш на месте? — ткнул я пальцем в сторону усадьбы алхимика.

— Точно сказать не могу, но по моим сведениям он за последние два дня никуда не выезжал, — с каменой мордой лица доложил дворецкий.

Нет, ну надо же, какой у него обширный функционал. Я-то думал он только за порядком в доме присматривает, а вот и нет, оказывается. И про соседей кое-что знает.

— Я сейчас ему записку напишу. Пусть отнесут, — взял я сестрёнку за руку, и вернувшись в кабинет, набросал несколько строк, вручив затем дворецкому записку в запечатанном конверте.

В обеденном зале уже вовсю хлопотала маменька. Как всегда кудахча и чуть паникуя, она гоняла трёх служанок, и сама кружила вокруг накрываемого стола.

— Матушка, здравствовать! — поприветствовал я её, чинно спускаясь по лестнице вместе с сестрой, чем ввёл её ещё в большую растерянность, — Да улыбнись уже! Это же я — Ларри! Кем бы я ни был, а для тебя я всегда останусь просто сыном, — рассмеялся я, а она вдруг принялась утирать глаза подхваченной со стола обеденной салфеткой.

Сестра, стоя рядом, молча смотрела на нас, пытаясь понять, что за изменения произошли у нас в семье.

— О, Ларри, — наконец произнесла маман, и в её голосе звучала нежность и гордость. — Я думала, что не скоро увижу тебя и не успела подготовиться. Но я справлюсь!

Мы с сестрой лишь обменялись понимающими взглядами — это было началом новой главы, обрамленной любовью и надеждой. А для матушки, так и вовсе началом новой жизни, о которой она раньше и не смела мечтать.

— Ларри, хочешь я позову к столу твою конкубину? — вдруг спросила сестрёнка.

— А она здесь? — широко улыбнулся я, и этим всё было сказано.

Мари тут же пулей унеслась наверх.

— Элина так робко спросила, может ли она у нас остановиться на несколько дней. На что я ответила, что её апартаменты всегда её ждут. Но она совсем редко выходит из своих комнат. Я начинаю волноваться, — постаралась донести до меня матушка, что у них сложились не совсем простые отношения, — Если бы не Мари, то я даже начала бы забывать, что она у нас живёт. Мыши и те порой больше беспокойства доставляют.

Элина спускалась по лестнице, опустив глаза и вовсе не пыталась посмотреть на меня.

— Привет, солнышко! — подскочил я с места и принял её с последней ступеньки в свои объятия, — Как же я по тебе соскучился! — закружил я её вокруг себя, а потом донёс до стола, усадив рядом с собой, — Ну-ка, поведай мне, отчего ты такая грустная? Картины не пишутся? Или простыла?

— Ларри, ты же теперь граф… — еле слышно прошептала моя конкубина.