— Хм, посмотри внимательно, у меня нигде рога не выросли? — спросил я у неё, — И бородки козлиной не появилось?

На что она отрицательно помотала головой.

— Так объясни мне тогда, что для тебя во мне переменилось? Я всё тот же Ларри, а ты всё та же моя конкубина. Ты живёшь в моём доме, где тебя все любят и уважают. Если тебе здесь не нравится, то у тебя теперь достаточно денег, чтобы купить свой собственный особняк. Но хочу сразу предупредить, что мою матушку ты этим смертельно обидишь и сильно огорчишь, а Мари так и вовсе может вычеркнуть тебя из списка своих подруг. И поверь мне — это будет страшная месть, если кто-то вдруг перестанет к тебе заглядывать по пятнадцать раз в день, мешая тебе работать, — по мере того, как я Элину отчитывал, она оживала.

Под конец, так и вовсе порозовела и улыбаться начала, услышав про неприятности от Мари.

Пока мы разговоры разговаривали, и мой сосед прибежал.

— Федр, дружище! — с радостью обнял я своего единственно верного друга, с честью прошедшего со мной Академию и Приграничье.

— Ларри, а мне как теперь к тебе положено обращаться? — вроде попытался Федр пошутить, но вот только это была вовсе не шутка, судя по напряжённому взгляду приятеля.

— Пошёл в жопу! — сказал я в ответ от чистого сердца, но что маман лишь тихонько ойкнула, Элина наконец-то открыто заулыбалась, а Федр заржал от всей души, в чём его охотно поддержала Мари, разливаясь звонким колокольчиком по всему особняку.

А мы вдруг все стали ближе и роднее. Как и почему — не спрашивайте. Я это просто почувствовал.

Смех объединяет. Эту истину я познал, ещё будучи клоуном. Когда люди смеются от души, они открыты и готовы делиться своей радостью, чего в остальные моменты своей жизни многие из них редко допускают.

Вот так и сейчас вышло. Чуть больше минуты посмеялись, а меня это избавило от многословных объяснений и недомолвок.

— Так, у меня со временем уже не всё так хорошо, — опамятовал я, взглянув на часы, — Федр, надеюсь, у тебя есть что-нибудь из арсенала наших алхимичек?

— Конечно имеется. Два полных рейдовых набора в кладовке, а остальное россыпью, но тоже много. Список ты сам составлял, — Федр тут же принял мой деловой тон, отвечая коротко и по существу.

— Полный набор мне не нужен. Элементали не поднимут. Отбери-ка мне слезоточиво-удушающие. Бутыльков десять — двенадцать. Штук шесть зажигательных и с десяток тех, что с ума сводят. У меня мало времени, поэтому извини, но их надо прямо сейчас. Так что беги и быстрей возвращайся. Успею тебе рассказать про остров, где должно быть полным-полно кладов, — заинтриговал и удивил я приятеля так, что у него глаза на лоб полезли.

Ещё бы, он же у нас фанат — поисковик. Если Федру предложат на выбор: идти собирать грибы, побегать в поисках клада или провести вечер в обществе майри, то первые два варианта перевесят последний. Вот такой он, Федр. А тут я ему про клады заикнулся.

Ну, а чего. Пираты же несколько десятилетий подряд свои набеги совершают. Наверняка многие майри заранее свои ценности в укромных местах прятали, вот только не всем островитянкам удалось за ними вернуться. Кого убили, кого в рабство забрали, а ценности так и остались лежать в земле или под камнем каким.

До соседа-алхимика я тоже успел съездить. Купил у него шесть литровых бутылей разъедайки — жуткой смеси концентрированных кислот, усиленных магией. Даже маленькая капелька этой гадости, размером чуть больше спичечной головки легко прожигает толстую дубовую столешницу и ещё какой-то время шипит на земле, источая на редкость вонючие пары. Проверено.

Лэр Гиринг сильно заинтересовался, для чего я у него скупил все запасы этой опасной жидкости, на что я ответил честно — для войны с республиканцами. Собираюсь с помощью этих склянок помочь нашему флоту.