Ему ли переживать за свою мужскую состоятельность? У парня просто лёгкая паника и он решил подстраховаться вторичным эффектом грибов, которые впору назвать местной виагрой.

— Поехали домой, — мотнул я всё ещё мутной головой, — Не помнишь, что я отсюда хотел забрать?

— Вроде, свой Живой Портрет.

— Точно! Повешу его у нас в обеденном зале. Там постоянно какая-то движуха, а тут ему скучно, — неловко сграбастал я картину в лёгкой рамке, чуть было не оборвав шнурок, на который она была подвешена.

— Не ссы, приятель. Всё под контролем, — на ходу успокоил я дернувшееся было изображение на картине.

Потом присмотрелся, но нет. Видимо, с пьяных глаз показалось.

А дома меня ждала радостная новость! По крайней мере таковой её считала моя матушка.

На столе лежал вычурный дорогой конверт и лист бумаги, с текстом, написанным каллиграфическим почерком. Не успел я добраться до письма, как матушка донесла мне его содержание. Оказывается, одна высокородная майри просит разрешения посетить наш особняк, чтобы заключить крупный контракт по поставкам косметики на их остров.

Ай да майри! Нашли-таки повод выйти со мной на контакт. Да ещё какой интересный. Отчего-то я не сомневаюсь, что наша косметика будет пользоваться на острове, где живут практически одни женщины, гарантированным спросом. Неплохо у них разведка работает и решение элегантное найдено. Одним выстрелом двух зайцев решили убить: и на продаже косметики заработать, и с моей семьёй деловые связи наладить.

— Ларри, я так волнуюсь! Я за всю свою долгую жизнь столько раз близко не встречалась с благородными, как здесь, в Белговорте. И тем более, никогда раньше не принимала их в своём доме, — продолжила кудахтать матушка, — Ты же подскажешь мне, как организовать встречу, что подать и что надеть?

— Принимать будем здесь, в зале. Ничего выдумывать не нужно. Чистая скатерть на стол, букетик свежих цветов, без резкого запаха. Напитки обычные — чай и кофе, но из лучших сортов. Графин с родниковой водой. Блюдо с пирожными и две вазы с печенюшками. На всякий случай поставь две бутылки вина — белого и красного, может контракт обмоем. Одежда обычная — белая блузка и чёрная юбка. Украшений минимум, как и всяких воланчиков и изысков с причёской. Кстати, про украшения. Пожалуй, у меня кое-что найдётся на такой случай, — вспомнил я про одну вещицу из клада.

Довольно нескромный золотой кулон на золотой же цепочке изящного плетения. Этакий неправильный ромб, каплевидной формы, в который вписана чёрная жемчужина весьма приличного размера. Кстати, хранилось украшение в отдельном футляре, на котором легко читались выцветшие руны сохранения. Из тех, что используют в библиотеках для хранения редких фолиантов. Этот футляр до сих пор фонит магией, но очень слабо. Фактически, он вот-вот сдохнет.

Посмотрим, как на такой кулон майри среагируют, с их почитанием жемчужных украшений.

С ответным письмом был отправлен один из наших слуг. Мы извещали высокородную майри, что безусловно рады будем её видеть у себя завтра в пять вечера.

Майри заявились в наш особняк минута в минуту. Очень педантично.

Особенно с учётом того, что уже из знакомой мне кареты выпорхнули две не менее знакомые личности.