На крыльце я их встречал один, а отец с матерью должны были подойти в обеденный зал, как только мы там появимся. Мне кучу времени пришлось потратить, чтобы уговорить родителей не встречать майри на крыльце всем семейством. Всё-таки титулы здесь довлеют над сознанием простонародья. Мои совсем уж было собрались встречать гостей, чуть ли не с хлебом-солью и поклонами по пояс. Утрирую, конечно, но примерно так бы оно и выглядело, на мой взгляд.

А так, из проявлений вежества, то, что я гостям дверь сам открыл, не доверив слуге.

Старшая майри наш демарш заметила, заходя в дом с поджатыми губами. Зато младшей всё было пофиг. Она, глазами любопытного оленёнка, успела наш парк оценить с высоты крыльца, и меня, и общий вид особняка. Очень живая девочка…

— Мы рады вас приветствовать в нашем доме и хотели бы услышать, что именно вас интересует? — с трудом произнёс отец неоднократно отрепетированную фразу, где он раньше частенько пытался кланяться.

Вышло у него так себе. На троечку. Но под общий шум вроде пойдёт.

— Нас заинтересовала ваша косметика. Мы готовы обсуждать вопросы по покупке крупных партий, но нам необходимо предоставление эксклюзивной продукции, — высокомерно выдавила старшая майри.

— Тогда вам лучше разговаривать со мной, — переключил я на себя вектор внимания, — Отец в нашей семье занят более важными делами, а вопросами косметики занимаюсь я с матушкой.

— И чем же таким важным занимается ваш отец? — ни на минуту не поверила мне женщина.

— Вам это будет легко понять. Вы же живёте морем. Каждый день от вашего острова отходят не сотни, а многие тысячи фелюг, карбасов и шхун. Не меньше трети стоимости, при их постройке, приходится на бронзовые изделия. Отец собирается уменьшить эти расходы на бронзу, как минимум, вдвое, а то и втрое. Согласитесь, вашему Майорату будет приятно увидеть, когда они за одни и те же деньги смогут построить не десять судов, а двенадцать. И не тысячу, а тысячу двести. В год! — перешёл я к более реальным цифрам островной экономики, — Хотите, подскажу, сколько могут стоить двести «лишних» судёнышек? — акцентировал я голосом нужное слово.

— Не стоит. Я в курсе цен, — постаралась холодно ответить майри, но я видел, что это всего лишь маска.

Так-то удалось мне дать ей понять, что купец, который сам думает заработать, но при этом даст почти миллион золотых экономии кораблестроителям, может не думать про вопросы косметики, и за столом с ней сейчас находится чисто из вежливости.

— Так может, мы вернёмся к обсуждению нашего вопроса? — спросил я у майри, когда в её глазах перестали мелькать нолики многозначных цифр.

— Простите, а я могу посмотреть на вашу жемчужину? — напрочь она меня сбила своим вопросом, когда, словно сомнамбула, протянула руку к матушке.

Я, вроде, уже рассказывал, какой навык маменька Ларри выпросила у Релти.

Так вот он всё ещё работает. Грудь у матушки до сих пор — куда там молодым.

Четвёрочка уверенная. И так задорно стоит, на зависть соседкам и на радость отцу…

Неудивительно, что её единственное украшение слегка затерялось меж женского великолепия.