Четвёрочка уверенная. И так задорно стоит, на зависть соседкам и на радость отцу…

Неудивительно, что её единственное украшение слегка затерялось меж женского великолепия.

Но вот стервозная майри сумела кулон углядеть. И, судя по её виду, охренела.

И не слабо!

Глава 14

Знаете, бывет обидно, когда тебя меняют на безделушку.

Я такие красивые обороты речи приготовил, и даже пару весомых причин готов был назвать, объясняя майри, отчего наши личные встречи в ближайший год окажутся невозможны. Но нет. Такого важного меня напрочь перекрыл интерес к кулону. Надо заметить, тётка всякое приличие забыла, когда матушка, вытянув кулон, приподняла его, держа за цепочку. Она прямо через стол так потянулась к нему, словно обнюхать хотела.

— Ой, извините. Давно такой красоты не видела. Даже удивительно — вижу, что работа старая, а жемчужина до сих пор жива. — отшатнулась майри спустя несколько секунд, начав понимать, как неприлично выглядит её порыв.

Похоже, её удивление из всей нашей семьи понял я один. Я ещё со своего мира знал про старинную примету — жемчуг умирает вместе со своим владельцем. Конечно, это не совсем так, но жемчужные украшения необходимо постоянно «выгуливать», нося их на себе, иначе жемчуг начинает блекнуть и напрочь теряет свою красоту и перламутровый блеск. Видимо мне не показалось, когда я почувствовал, что футляр украшения всё ещё слегка фонит магией. Иначе ничем не объяснить, что спустя столько лет жемчужина сияет, как будто её только вчера достали из раковины.

После извинений гостьи дальнейшая встреча незадалась. Она стала рассеяна и думая о чём-то своём, мало уделяла внимания беседе.

Ей на выручку поспешила её молодая соплеменница.

— Это правда, что вы учитесь в академии и недавно выиграли турнир? — чуть помешкав, выбрала она нейтральную форму вопроса, старательно избежав обращения ко мне по имени.

Как по мне — девушка чересчур мнительна. Думает, если она обратится ко мне без приставки «лэр», то ввергнет меня в уныние, дав понять, что я в её глазах — не более, чем простолюдин.

— Ваши сведения абсолютно правдивы, — сдержал я усмешку, так как до вожделенного получения аналога местного дворянства мне осталось не так-то и много.

— Скоро я тоже озабочусь поступлением в вашу Академию. Вы не могли бы мне о ней немного рассказать?

— О! Впереди у вас весёлые годы! В Академии Белговорт учится несколько тысяч студентов. Как я вижу — внимание мужской половины курсантов вам обеспечено. Будете кружит головы молодым людям, ходить на свидания и смотреть на поединки, устраиваемые в вашу честь.

— Вы так говорите, словно я уже взрослая…

— Так оно и есть. В Академии к вам будут относится, как к взрослому человеку и никто из преподавателей не станет читать вам мораль и отслеживать ваши увлечения. Трудно придётся лишь на первом курсе. Первокурсников не выпускают в город. И причина для этого крайне проста — как маги они ещё ничего из себя не представляют и не смогут сами себя защитить. Но, думаю, вы и в стенах Академии найдёте, чем занять свободное от учёбы время. Поверьте, скучать вам не придётся, — закончил я почти рекламный панегирик в пользу Академии Белговорт.