Те, из моего школьного репертуара. Самые простые и незатейливые. С длиннющей бородой… Например, про Вовочку или Чапаева. Ясен пень, я адаптирую их под местные реалии, но должен заметить, что даже в таком виде они далеко не всем заходят. Вообще, смеются в этом мире мало и далеко не так часто, как было у нас.

Как бы то ни было, а через час танго мы танцевали уверенно, пусть и без сложных пируэтов и прочих излишеств, которыми блещут на конкурсах мастера бальных танцев.

* * *

— Ларри, держи. Подаришь юбиляру, — протянула мне уже в карете Юлиана довольно объёмную шкатулку.

— У меня есть подарок. Не знаю, что у тебя здесь, — ткнул я в шкатулку пальцем, — Но мой подарок ему понравится больше.

— А что у тебя за подарок? — не смогла сдержать девушка любопытства.

Вместо ответа я поднял с сидения длинный продолговатый пенал, обтянутый замшей, и отдал его в её руки.

Юлиана быстренько разобралась с защёлками и откинула крышку.

— Что это?

— Там же написано — химера, — терпеливо ответил я на вопрос.

— Первый раз это слово слышу.

— Правильно. Потому что этой Твари я лично дал название.

— А это точно коготь? Но рядом, — это же зуб⁈

— Коготь и клык.

— Ты меня обманываешь, таких размеров не бывает.

— Хех, у меня ещё одно Ядро вакантное от этих Тварей есть. Вот только не могу придумать, как и где можно аукцион будет устроить.

— Давая я этим займусь! Скажем, за пять процентов от продажной стоимости.

— Никогда не думал, что юным герцогиням не хватает денег на жизнь, — хмыкнул я в ответ.

— На жизнь хватает. На больницу, нет, — довольно холодно отрезала Юлиана.

Расспрашивать я не стал. И так понятно, что у неё с этим вопросом проблемы.

— Тогда можешь сюда добавить и десять процентов на благотворительные цели. Эти деньги пойдут семьям погибших из нашего отряда.

— О, благотворительный аукцион! — захлопала Юлиана в ладоши, — Но тогда надо бы раздобыть ещё с десяток лотов для разогрева публики.

— Они будут. Хоть десяток, хоть сотня, — спокойно заметил я, так как мы до сих пор не знаем, куда девать ту уймищу трофеев, которую мы вытащили из Зоны.

— Договорились, — совсем по-мужски протянула мне руку юная герцогиня.

Дворец у графа Грендольса, генерал-фельдмаршала имперских военных сил, был довольно лаконичен и даже несколько суров, что снаружи, что внутри.

Никаких особых излишеств и украшений, и даже окна второго и третьего этажа больше напоминали бойницы, вполне возможно, и являясь таковыми.

Внутри также излишеств не наблюдалось. Самый минимум мишуры, лепнины и прочей позолоты.

Коридоры мне очень понравились, но с военной точки зрения. Их широкая часть постоянно перемежалась узкими поворотами, где запросто можно было вдвоём-втроём держать оборону против значительного количества врагов, а неплохо скрытые окошечки под самым потолком намекали на неприятные сюрпризы.

Ближе к парадному залу появились картины, изображающие батальные сражения, а в промежутке между ними стояли доспехи, с лаконичной табличкой, кому из противников генерала они принадлежали при жизни их владельцев.

Должен заметить, не слабо наш юбиляр повеселился в своей жизни. Я насчитал больше трёх десятков крайне именитых противников и известных военачальников, многие фамилии которых мне были знакомы по урокам истории.

Что могу сказать — силён наш юбиляр. Шесть знакомых мне по учебникам фамилий я точно определил, а они находятся далеко не на самых почётных местах.

Мда… Когда мы вошли в зал, я потерялся.

В том смысле, что среди разодетой в пух и прах аристократии я выгляжу, как монахиня среди успешных куртизанок.