Мечты, мечты. Где ваша сладость?

В тот неплохой день я и представить себе не мог, что меня вскоре ожидает…

Глава 20

Глава 20

Эх, каким умным и почти гениальным я сам себе казался ещё сегодня утром…

Казалось бы, всё учёл и предусмотрел и ничего не должно было помешать мне задать пиратам показательную порку.

Целая неделя суеты, беготни, плаваний вокруг острова, с посещением разных городов и посёлков майри. Голос, сорванный в первые же дни, который так и не восстановился.

Куча денег, потраченная на артефакты и эликсиры, а также, на два отряда наёмников, по сорок-пятьдесят бойцов в каждом, при трёх магах.

Вечернее крушение моих планов произошло неожиданно…

— Ваше Сиятельство! С обеих Башен огнями мигают. Короткими. По пять раз подряд, — примчался ко мне посыльный, застав меня за непростым снятием второго сапога.

Чёртов дресс-код! В этом мире так принято — раз записался в военачальники, соответствуй. И начищенные до блеска сапоги — неотъемлемый атрибут воинской власти.

Граф пока что из меня так себе, необученный. Оттого и сапоги из толстой хромовой кожи я с себя снимаю сам, не прибегая к помощи личных слуг, которых у меня на форте и нет.

У нас на весь форт три кухарки и четыре прачки. А сапоги — дело такое. После целого дня на ногах, да по жаре, снять их при помощи женских рук было бы не так-то и просто. Да и не привык я ещё так женщин напрягать, если честно. Унизительно выйдет, что для них, что для меня.

Как чувствовал, что сапоги — это далеко не обувь моей мечты, особенно новые и толком не разношенные.

— Пять коротких вспышек — это сигнал высшей опасности, — негромко пробормотал я, задумчиво глядя на второй, не снятый до сих пор сапог.

Дилемма, однако. То ли второй сапог обратно напяливать, потом притопнув ногой для верности, то ли все-таки снять его и обуться во что-то другое, как минуту назад мне мечталось, в те же тапки из тонкого мягкого войлока.

— Так что делать-то? — запаниковал посыльный.

— Беги к сигнальщику. Скажи, чтобы он дважды отбил один длинный и два коротких, — принял я непростое решение, со всей силы засовывая взопревшую ногу обратно в сапог, — Конюхам скажи, пусть мне Сивку седлают. Да, и горнист пускай Готовность протрубит, — решительно подтянул я к себе сухие портянки и уже снятый первый сапог, дохнувший на меня влажным жаром.

Хоть одна нога себя легче почувствует.

Но ух, как же я зол!

С виду бодро выскочив во двор я тут же сделал сразу два важных дела: нацепил на себя кольцо с Малым Исцелением, чтобы не начать страдать мозолями, растёртыми в кровь, и запустил в воздух Майора Вихря, отправив его к Башням.

Посмотрим, с чего вдруг такой шум-тарарам.

Мда-а… Посмотреть было на что.

С юга к нам подходило восемь (восемь!) кораблей, и три из них были довольно крупные.

Насколько крупные, пока непонятно. До них ещё далеко, но я уже отправил Майора на максимальное удаление, чтобы объективно оценить всю глубину той задницы, в которую я влип.

Момент истины наступил минут через пять, когда я уже почти прискакал к окраинам города.

Во-первых, кораблей оказалось не восемь, а девять. Девятый находился изрядно в стороне от прибывшей к нам пиратской эскадры и представлял из себя дорогую двухмачтовую яхту, если судить по множеству позолоты на ней. Стремительные обводы и мощное парусное вооружение позволяли отнести её к классу очень скоростных судов. Что характерно, я успел заметить над ней амарский флаг, когда он несколько раз мотнулся при смене галса. Отчего и поставил этой новости знак первостепенной важности.

Стал понятен заказчик столь могучего пиратского набега.