— Как интересно, — задумалась Асука. — И какую же цель ты готов предложить Жизни? Ради чего, по твоему мнению, мы могли бы отказаться от положения великой стихии и броситься в очередную мясорубку, которая может завершиться концом всего мироздания?

— Конец будет и так, — я показал хозяйке башни свои видения из будущего, как наваливающиеся полчища черного тумана сжирают последний кусочек реальности. — И я знаю, как минимум, что точно не поможет его остановить. Но и ты, и Жизнь, тут я тоже уверен, способны на большее. Кстати, ты же чувствуешь, что творится в других башнях Кровавых полей? Три дня назад, клан воронов Смерти — ты поняла, что случилось с их хозяйкой?

— Башня была разрушена, но Кафи-Доуро-Шоиниреми выжила… — задумалась та. — Я думала, это случайность, но она не стала слабее. Хотя должна была уже просто исчезнуть. Что ты сделал?

Я промолчал.

— Что ты сделал?!! — лицо Асуки исказилось, красивые черты пропали, делая ее похожей на оскалившуюся собаку. А золотые татуировки вдавились в кожу словно цепи, по краям которых выступили капли крови. Некрасиво.

Если изначально я планировал выйти на хозяйку башни Жизни и попробовать с ней повторить тот же путь, что мы прошли вместе с Кафрой, то теперь мое желание полагаться на такого союзника пропало. Потому что если та же хозяйка башни воронов была недовольна тем, какой стала Смерть, то Асука уже однозначно стала точным отражением новой Жизни своей башни. Все, что ее заинтересовало — это только возможность урвать еще кусочек могущества. Не чтобы двигаться дальше, а чтобы удержать то, что есть.

— Что я сделал? Для начала победил всех лейтенантов и генералов башни… — я показал хозяйке собак образы из прошлого, чтобы она поняла, что я не вру. Что ж, раз с принятием новых целей у меня с ней не выходит, то можно будет опуститься на пару уровней вниз. Создадим именно для нее ту картинку реальности, которая не помешает мне и не будет иметь ничего общего с тем, что происходит на самом деле, но при этом устроит эту безумную хозяйку башни.

— Что будет после того, как ты их победишь? — красные волосы девушки начали развеваться в воздухе, и я неожиданно почувствовал такой знакомый запах. Характерный запах Вечных равнин — и ведь не наведайся я туда, даже не подумал бы об этом. Выходит, кто-то уже успел настроить Асуку на нужную ему волну. Все становится сложнее, однако что радует, появляются не только вопросы, но и ответы.

— Принесешь мне клятву верности? — я ответил вопросом на вопрос, да так, чтобы желтые татуировки снова сдавили тело девушки. В первый раз я не понял до конца, на что именно так реагирует Жизнь в ее организме, но теперь-то понятно, что ярость усиливает в ней связь с Вечными равнинами. Ничего, пока, я уверен, она с этим справится.

— Что! Ты! Несешь! — глаза девушки пылали такой яростью, что даже Ники Пор на мгновение оправился от охватившего его ступора. Оправился, но остался стоять на месте. Интересно, как он отреагировал на то, как мы с Асукой оказались похожи друг на друга?

— Значит, не принесешь, — я был предельно спокоен. — Тогда не вижу смысла рассказывать тебе все раньше времени.

— А мне есть смысл оставлять тебя в живых? — Асука лишь немного подняла указательный палец, и камни башни вокруг нас начали двигаться и меняться друг с другом местами. То, для чего Королю воронов потребовались жертвы и заранее проведенные ритуалы, хозяйка башни могла устроить одним движением руки. И не факт, что под ее присмотром тут поможет обычная буря Зла. Вот только, зная, что в стоящей напротив девушке сейчас бушует одна из стихий Вечных равнин, я могу полагаться на главные черты той части мироздания. Бесконечные жадность и голод. То, что заставляет антиподов духов постоянно находиться в движении, и то же, что не даст сейчас Асуке отказаться от той силы, которую она почувствовала в моих обещаниях.