– Постойте! Я все-таки боюсь, что стражник может принять нас за шпионов. Надо отвести от себя подозрения.

– Вы правы, – забеспокоилась Микаэла. – Что же делать?

Дайрмид обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Пусть этот малый думает, что у нас было свидание при луне! – проговорил он, наклоняясь к ее лицу, так что она почувствовала тепло его дыхания. – Вы не видите, стражник наблюдает за нами?

– Не вижу… – пролепетала она, задыхаясь, и прижалась к нему всем телом.

Дверца в воротах тихонько скрипнула и приоткрылась.

– Поцелуй меня, – прошептал Дайрмид.

Он нашел губы Микаэлы, прильнул к ним, и у нее задрожали колени. Она почувствовала, что тает в сладостной истоме, но внезапно Дайрмид отстранился от нее.

– Теперь пойдем, пора.

О, она была готова идти с ним куда угодно, позабыв обо всем на свете! Едва дыша, Микаэла, как сомнамбула, двинулась к воротам. Как только лэрд и молодая женщина приблизились, решетчатая дверца широко распахнулась, и из нее вышел стражник.

– Отличный выдался вечерок для прогулки, сэр! – нахально осклабился он, бросив на даншенского лэрда многозначительный взгляд.

– Что правда, то правда, – кивнул ему горец, пропуская вперед Микаэлу. Она споткнулась о высокий порог, и Дайрмид придержал ее под локоть. – Осторожно, дорогая, не упадите!

– Бедная леди устала, – с двусмысленной улыбочкой заметил стражник. – Ее надо поскорее уложить в постель!

Микаэла обернулась, чтобы отчитать наглеца, но Дайрмид быстро поцеловал ее в губы, не дав сказать ни слова.

– Идите, идите, дорогая! Пусть бедный малый болтает что ему вздумается.

Они свернули в темный коридор, и необходимость прикидываться влюбленной парочкой, казалось, отпала. Однако Дайрмид вдруг снова притянул Микаэлу к себе и впился губами в ее рот. Горячая волна желания побежала по ее телу, заставив забыть обо всем на свете. Для нее существовали сейчас только его губы и руки; их тела слились в объятии, словно были половинками одного целого.

– Милостивый боже! – выдохнул Дайрмид, на мгновение оторвавшись от нее, и тут же снова жадно припал к ее губам, словно никак не мог насытиться. – Ах, Микаэла, что ты со мной делаешь!

Микаэла негромко застонала и обхватила его шею руками, а Дайрмид начал покрывать поцелуями ее лицо с такой жадной страстью, что она поняла: он тоже в плену у колдовства. И ей не хотелось, чтобы чары развеялись, не хотелось думать о том, к чему это приведет. Она знала: голос разума разрушит чудесную радость, переполнявшую ее грудь…

Дайрмид взял ее за руку и быстро повел к лестнице. Возле двери в ее спальню он повернул Микаэлу к себе, взял в ладони ее лицо и снова поцеловал. Им уже не нужно было обманывать стражника, и Микаэла знала, что их обоих захватила страсть, которая с каждым мгновением росла и которой невозможно было противостоять. Она прислонилась спиной к толстой дубовой двери и страстно ответила на поцелуй.

Через несколько мгновений Дайрмид оторвался от ее губ и прижался щекой к ее щеке.

– Что мы делаем?! – прошептал он сокрушенно. – Я не думаю, что…

– И правильно делаешь! – ответила она тоже шепотом, запуская пальцы в его волосы. – Не думай ни о чем и ничего не говори, а лучше люби меня, если хочешь!

– О, Микейла! – простонал он и, схватив ее в объятия, начал исступленно целовать.

Чувствуя, что пол уходит у нее из-под ног, Микаэла снова обвила его шею руками и жадно отвечала на поцелуи.