С помощью двух толстых служанок и расторопного темнокожего раба Авигаил вынесла стариков из дома, усадила их под стеной коровника, прислонив к кустам и, велев начать обычное утреннее умывание, крикнула рабыне, что та уже может подметать комнаты, только чтобы не забыла хорошенько побрызгать на пол.

Сразу после жертвоприношения появился лекарь Овадья, сам уже не молодой человек, и выслушал жалобы стариков на боли в костях, неправильное ведение хозяйства и распущенность молодёжи. Рабы и слуги во главе с другой женой Давида, Ахиноам, готовили корм для скота и уже начинали утреннюю дойку. Тем временем к Авигаил прибежали её главные помощники – дети. Одним она велела вынести на солнце тюфяки стариков, других послала за мисками с тёплой похлёбкой. Мальчики подносили миски к беззубым ртам тех, кого уже умыли и обтёрли слуги, а девочки готовили в плошках притирания. Авигаил едва успела спросить о здоровье у своего отца, как подбежавшая Тамар потащила её за руку к незнакомой старухе. Та отказывалась есть, пока Авигаил не натрёт ей овечьим жиром локоть. Маленькая Тамар, запахнутая по-взрослому в платок, в каких иудейские женщины, завязав, переносили продукты, а то и младенцев, некоторое время шла рядом с Авигаил и рассказывала, как в королевском доме готовятся к празднику по случаю обрезания Адонияу. Уже было ясно, что всех женщин, включая рабынь и служанок, не хватит наготовить угощения для такого количества гостей и придётся просить у соседей помощи и разрешения воспользоваться их печами.

Авигаил улыбалась и кивала.

– Так же все помогали нам, когда родилась ты, – сказала она. – Тогда на пир приехал из Гешура твой дед, князь Талмай.

Авигаил любила Тамар. Эта девочка раньше других детей научилась преодолевать брезгливость и умывала стариков, поила их и кормила. Остальные мальчики и девочки сперва только выглядывали из-за её спины, когда она смазывала старикам покрасневшую кожу, потом начали ей помогать и постепенно привыкли к заботам королевского дома.

***

Король Эшбаал дождался своего часа.

Вечером в его дом вошёл, почёсывая горбатый нос, командующий Авнер бен-Нер и доложил, что через два дня армия будет готова перейти Иордан, разгромить ополчение племени Йеѓуды и наказать предателей. От короля Эшбаала требовалось только одно: провести торжественное жертвоприношение перед походом и благословить войско.

Увидев просиявшее лицо короля, Авнер предупредил:

– Не спеши и подумай, справишься ли ты с подготовкой, чтобы всё прошло, как того требует наш древний обычай. Ведь от этого будет зависеть успех похода.

– Справлюсь, – заверил Эшбаал. – Времени достаточно, есть вся утварь, нужно только её проверить.

– Хорошо, – сказал Авнер. – Иду готовить оружие и обоз. Если понадобится моя помощь, пришли мальчика.

Он вышел, а Эшбаал с раскрасневшимися щеками ещё некоторое время сидел молча, не желая показать даже слугам своего ликования. Ну, нет у него воинских способностей, как у отца и братьев; ну, не умеет он, как Шими бен-Гейра, делать запасы продовольствия. Всё так. Зато нет в Кнаане такого племени – об иврим и говорить нечего, – чьи обряды он не знал бы лучше любого их жреца. Теперь биньяминиты оценят своего короля, когда увидят, как он проведёт это жертвоприношение.

В тот же вечер он осмотрел и перещупал камни жертвенника, чтобы, не приведи Господь, среди них не попался тёсанный. Камни были не обработаны, как тот первый, который подложил себе под голову праотец Яаков, заночевав на горе возле Бейт-Эля.

Эшбаал велел левитам омыть свежей водой «рога» – выступы по углам жертвенника, – подправить земляную насыпь, ведущую на его верх, долго выбирал горшки для пепла, остающегося после сожжения животного, и чаши для сбора крови, приказал левитам начистить всю бронзовую и медную утварь речным песком. На рассвете в день жертвоприношения он ещё раз убедился, что священный огонь хорошо защищён от ветра, что у годовалого бычка, которого левиты уже привязали к рогу жертвенника, нет изъянов.