– В пустыне наш праотец говорил с Богом, – сказал Давид, но Ахиш продолжал своё:

– Наверное, это благодаря жизни у моря, филистимляне всегда были свободным народом. Землю можно отнять, завоевать, поделить. Море – никогда. А вы зависите от каждого дождя над вашими полями. Ваши священнослужители каждый год напоминают вам: «Рабами были мы в Египте», чтобы вы знали своё место.

– Нет! – разволновался Давид. – Это чтобы и дети знали, какого быть рабами. Вот вы…

Ахиш, улыбаясь, протянул ему кружку:

– Попей и успокойся.

– Вот вы говорите своим воинам, – не унимался Давид, – «за морем богатые земли. Идём, заберём их, а людей, которые там живут, сделаем рабами». Мы же, какими бы сильными ни стали, не пойдём захватывать чужие земли. Но та, что заповедал нам Господь – наша!

Пусть он так считает, – думал басилевс. – Лишь бы служил мне верно и ничего не просил.

***

Глава 9. Зачем вошёл ты к Рицпе?

Авнер бен-Нер не мог уснуть: не шёл из головы Эшбаал. Недаром никто в Стране Израиля не называл его иначе, чем «Срамник»! Авнеру противно было думать об Эшбаале, он старался сосредоточиться на доставке зерна и оружия для армии. После злосчастного жертвоприношения, сорвавшего нападение на Йеѓуду, Авнер оставил мысль о новом походе навсегда и вернулся к главной цели, которую они с Шаулем определили в свою последнюю встречу: собрать ополчение всех племён иврим и тогда ударить по филистимлянам. Он многого добился за эти годы, обходя север и восток Страны Израиля. Племена иврим были согласны выступить всем вместе против завоевателей, жалели, что не успели привести свои отряды к королю Шаулю, и тому пришлось с малыми силами противостоять армии Филистии с её пехотой и колесницами. Но стоило начать обсуждать подробности похода, как начинались споры. Одни не представляли войско иврим без ополчений Йеѓуды и Шимона, а те подчинялись только Давиду; у других шли непрерывные стычки с соседями, и они опасались, что едва кочевники услышат, что воины-иврим ушли в поход, как тут же нападут на их наделы; третьи требовали слишком большой помощи продуктами и оружием.

И никто не соглашался, чтобы им командовал король Эшбаал. Ни историю с египетским постом, ни позор у жертвенника скрыть не удалось – о них судачил весь Кнаан.

Кто же соберёт иврим и кто возглавит поход против Филистии? Единственный взрослый наследник короля Шауля – не воин. Поэтому собрание старейшин племени Биньямина неожиданно решило, что народ поведёт на войну командующий Авнер бен-Нер. Он ответил, что не имеет на это права. Старейшины предложили, чтобы Авнер женился на Рицпе – наложнице покойного Шауля, которая по древнему обычаю иврим считалась его вдовой. К тому, кто берёт в жёны вдову короля, переходят и его права.

Мысль о женитьбе на Рицпе не приходила в голову командующему. До этого дня во главе иврим он представлял только мужчину из дома Шауля и думал, что пока подрастут внуки короля, пусть уж народом правит Срамник.

Авнер вспомнил лицо Эшбаала и услышал его визгливый голос с чужеземной манерой растягивать слова: «Мне сообщили, что ты хочешь взять в жёны Рицпу, наложницу моего покойного отца. Этого не будет никогда!» И, насладившись удивлением Авнера, Эшбаал добавил: «В твои годы пора отдохнуть от службы. Пойди и подумай».

Авнер с открытым от удивления ртом попятился к выходу. Из-за спины развалившегося на скамье короля ухмылялись братья Бен-Римоны.

Первым желанием вернувшегося к себе командующего было, не дожидаясь утра, отправиться на юг, в землю Йеѓуды. Но кто там станет слушать его, биньяминита, если даже удастся обойти кровавую вражду с ним Бен-Цруев! Шауля иудеи приняли, как своего короля, но теперь у них есть Давид.