У долины Источников к обозу присоединились повозки с совсем другим грузом, их сопровождали левиты в траурных одеждах. Из долины всё ещё вывозили убитых иврим, чтобы похоронить их в Городе Давида.

***

Глава 17. Михаль

Ахитофель Мудрейший заехал в Гило. Домашние, предупреждённые о его приезде, ждали в саду за накрытым столом. Ахитофель передал рабу поводья мула, принёс благодарственную жертву за благополучную дорогу, умылся и, выслушивая на ходу слуг, прошёл в сад. Там, кроме жены и дочери, его встретили прибывший из армии на побывку сын Элиам и племянница, красавица Бат-Шева, чья семья жила неподалёку. Элиаму недавно исполнилось двадцать, он служил в отряде Героев и отличился в сражении в долине Великанов.

– Что, Авишай бен-Цруя отпустил домой всех или только тех, кто отращивает бороду? – спросил отец, выразительно посмотрев на подбородок Элиама.

Все засмеялись. Элиам назвал несколько имён своих товарищей, тоже получивших двухдневный отпуск. Ури из Хита среди них не было.

– Не печалься,– погладил племянницу по голове Ахитофель. – Эти вернутся – отпустят следующих.

Он благословил хлеб и вино, семья села за стол, началась трапеза и разговоры. Женщины хотели услышать новости из Города Давида.

– Что там произошло с Михаль, дочерью Шауля, да будет благословенна его память?

– Король прогнал её.

– Я знала, что этим кончится, – сказала жена Ахитофеля, смешивая для него в кубке вино с холодной водой. – Она старше Давида. К тому же прошло десять лет, а время не украшает взрослых людей.

– Вы хотели услышать, что случилось, когда переносили Ковчег Завета? – спросил Ахитофель, придвинув к себе миску с жареными зёрнами. – Сказал Давид всему собранию израилитов: «Если угодно вам и если от Господа это дело, пошлём к братьям нашим во все концы Земли Израиля, к коэнам и левитам, пусть они соберутся у нас, и перенесём Ковчег Бога нашего к себе». И решило всё собрание сделать так, ибо правильно было дело это в глазах всего народа.

И собрал Давид всех израилитов, чтобы перенести Ковчег Божий.

Восемнадцатилетний Уза, высокий широкоплечий блондин, самый умелый из молодых возчиков, по поручению Давида отобрал для перевозки двух молодых светлогривых бычков, очень похожих на самого Узу. Деревенский кузнец обратил бычков в волов, чтобы какая-нибудь случайная тёлка не сбила их с дороги. В то утро Уза запряг своих волов в повозку с Ковчегом Завета и медленно вывел на дорогу к Городу Давида. Впереди повозки шёл, держа вожжи, Ахио – младший брат Узы. Сам же Уза, красный от всеобщего внимания, шагал рядом с Ковчегом, не отрывая от него взгляда.

Едва повозка появилась на дороге, воздух взорвался от ликующего рёва. Из наделов Йеѓуды и Биньямина пришли встречать Ковчег все, от мала до велика. Люди стояли вдоль пути и махали руками, благословляя и приветствуя процессию. Вокруг самой повозки пели и кричали, гремели всем, что издавало звук, даже посудой и оружием – лишь бы громче! Перепуганные жители кнаанских селений прятались по домам, покрепче запирая двери.

– Молодые люди, как безумные, плясали с факелами у самых воловьих морд, – рассказывал Ахитофель. – Предчувствие беды кольнуло мне сердце, я крикнул Давиду:

«Прикажи им отойти от Ковчега!», но разве там можно было что-нибудь расслышать!

Дорога поднималась к Городу Давида. Толпа ревела, все тянулись к Ковчегу, стараясь разглядеть обиталище Духа Божьего, и никто не обращал внимания на безумные глаза волов. У селения Горэн-Нахон дорога пошла на подъём, Ковчег накренился и рухнул на поднявшего к нему руки Узу.

Началась паника. Ковчег каким-то образом опять оказался на повозке. Тело несчастного возчика уложили возле дороги. Все затихли, факелы погасли, окрестность погрузилась во тьму.