— Куда мы направимся, трибун? — крикнул кто-то.

   — Мы пройдем прямиком через суэби к горам, — сказал я. — Затем мы поднимемся вверх, спустимся вниз и окажемся в Нумантии. Мы вернемся домой как раз к Сезону Пробуждения, так что погода будет замечательной. Итак, кто хочет идти со мной?

   И снова кто-то рассмеялся, кто-то одобрительно крикнул. Но большинство лиц оставались пустыми, лишенными надежды.

   — Или вы хотите узнать, сколькими способами майсирские мясники смогут заставить вас закричать, перед тем как отправить на Колесо?

   Вперед шагнул ветеран с покрытым шрамами лицом.

   — Со мной этого не произойдет, трибун. Я не собираюсь сдаваться живым. И еще я надеюсь перед смертью устроить ублюдкам кровавую бойню, чтобы они надолго меня запомнили.

   — Хорошо, — согласился я. — Но разве не будет лучше, если ты останешься жив и еще долго не предстанешь перед Сайонджи?

   — Конечно, черт побери! Но...

   — Никаких но. А теперь заткнись и слушай!

   — Так точно, сэр!

   Отсалютовав, офицер-ветеран встал в строй.

   — Вот такой дух нам и нужен, — сказал я. — Потому что все мы собираемся попробовать остаться в живых. Посмотрите на своего соседа слева. Вы его знаете? Лучше скорее познакомьтесь с ним, потому что он будет помогать вам тащиться через горы. Скажите ему, как вас зовут. Ну же, прямо сейчас!

   Некоторое время стояла полная тишина, затем заговорил один, другой, и вскоре над толпой стоял приглушенный гомон.

   — Мы останемся здесь до конца дня. Первым делом нам надо как-то организоваться. Если какое-нибудь подразделение уцелело, мы его сохраним и усилим. Друзья пусть остаются со своими друзьями. Это поможет.

   Сегодня я произведу кого-то в офицеры, кого-то в капралы. Быть может, кто-то никогда не занимал никаких должностей и не хочет этого, считает, что не справится с дополнительным грузом ответственности. Это все дерьмо! У вас получится, и получится чертовски хорошо. Еще нам нужно будет разделить все наши припасы. Мы не допустим, чтобы какой-то жирный негодяй жрал за обе щеки, в то время как другие голодали. Или мы едим все, или не ест никто. Это относится к офицерам, уоррент-офицерам, рядовым, гражданским.

   А сейчас я хочу, чтобы солдаты 10-го, 17-го и 20-го полков перешли на эту сторону. Остальные оглянитесь вокруг, посмотрите, есть ли среди оставшихся кто-нибудь из частей,в которых вы служили раньше? Шевелитесь. Я хочу тронуться в путь до того, как майсирцы набредут на наши следы.

   Солдаты начали двигаться.

   На удивление в живых осталось очень много разведчиков Йонга. Несмотря на то что они всегда были в самом пекле, из первоначальных двух сотен уцелело девяносто два человека. Я отвел их в сторону и объявил, что все они произведены в сержанты.

   — Я сделал это вовсе не потому, что считаю вас героями. Йонг давно объяснил мне, что к чему. Я знаю, что вы воры, трусы и лентяи. Как и ваш предводитель. И я чертовски горжусь, что он пытался научить меня стать такими же, как вы.

   Я дождался, когда смех затихнет.

   — Я произвожу вас в сержанты не за какие-то заслуги, а просто потому, что вы остались живы. Так вот, я хочу, чтобы вы помогли сделать то же самое всем остальным. Правда, будет одно существенное отличие. Теперь вам придется думать не только о собственной заднице, покусанной блохами: каждый из вас получит под свое начало по меньшей мере взвод, а то и больше.