|
Ловец крыс знал несколько простых заклинаний, с помощью которых сводил крыс с ума, после чего они бежали к ближайшему пруду и топились в нем. Взрослые считали, что у него не все дома, и, возможно, были в чем-то правы, но для нас, для детей, он был настоящим героем. Ловец крыс всегда обращался с нами как с равными, к огромной нашей радости, уводил нас в джунгли, где просил сидеть спокойно и молчать, а сам начинал свистеть. Мы никогда не могли предугадать, какой зверь явится на его зов. Чаще всего приходил олень, один раз из соседнего ручья приполз крокодил, иногда прибегало семейство полевок или прилетала стая птиц, кружившихся над нами и рассаживавшихся среди нас, словно мы были их друзья. Ловец крыс строго-настрого запрещал нам трогать зверей, потому что человеческий запах сделает их изгоями среди собственных братьев и сестер. Но мы смотрели на них, запоминали, как они себя ведут, ибо все мы суть живые твари.
Так вот, сейчас я видел перед собой ловца крыс. Но как выяснилось позднее, всем предстали разные образы. Кто-то видел няньку, прогонявшую детские кошмары, другой — торговца, убившего собаку, напугавшую этого человека в детстве. Карьян утверждал, что это был крестьянин-сосед, выбежавший в поле и спасший его от разъяренного быка. Мой ловец крыс поднял с земли одну змею, вдруг выросшую до трех футов в длину. При этом, казалось, он разом поднял всех змей. Ловец крыс подержал змею, глядя, как она злобно шипит и извивается, потом отбросил ее в сторону. Но гадина не упала на землю; она просто бесследно исчезла, а вместе с ней и все остальные, и каменные плиты двора стали чистыми. Взревев от ярости, Амбойна начал водить руками, читая новое заклинание. Меня затошнило. В небе над головой столкнулись могучие ветры. Ловец крыс, пошатнувшись, схватился за бок, стараясь удержаться на ногах. Вздрогнув, словно от невидимого удара, он попятился назад, и уланы застонали: мы были обречены. Но в это мгновение ловец крыс распрямил плечи и заговорил мягким голосом провидицы Синаит:
О коротышка, Полный ненависти! Ты не признаешь закона, Ты служишь злу. Есть ли кто-нибудь, Кто замолвит за тебя слово?
Ловец крыс остановился, словно вслушиваясь в ответ, хотя я ничего не услышал. Затем он продолжал:
Умирающий голос, Мертвый голос - Это осталось в прошлом. Нет никого, Жалкий коротышка. Я спрашиваю Ахархела, Но нет никого. Ни Варума, Ни Шахрийи, Ни Джакини, Ни Элиота, Ни Воды, Ни Огня, Ни Земли, Ни Воздуха. Нет никого. Нет никого, кроме Нее. Я не могу называть Ее по имени. Она встретит тебя с распростертыми объятиями, Она укроет тебя, Она примет тебя к себе, Она вернет тебя на Колесо.
Ловец крыс взял ландграфа Молиса Амбойну двумя пальцами, и тот вдруг снова стал обычного размера. Воплощение Синаит поднесло каллианца к лицу, с любопытством разглядывая его, как будто перед ним было какое-то неизвестное насекомое. Амбойна ругался и вырывался, но ничего не мог поделать. Наконец ловец крыс презрительно бросил его. Но ландграф не растаял в воздухе; перевернувшись в полете несколько раз, он ударился о каменные плиты, и его тело лопнуло, словно перезрелая дыня. Какое-то мгновение каллиоты стояли, затаив дыхание; наконец из сотен глоток вырвался стон отчаяния. |
