Лютиен посмотрел на старого волшебника с истинным удивлением — резкая речь Бринд Амора вряд ли была подходящим способом приветствовать хьюготов, особенно потому, что они предлагали союз, который шел вразрез с традициями обоих народов.

Однако Бринд Амор не собирался отступать ни в малейшей степени.

— Я устал, — заявил Асмунд. — Я хочу отдохнуть.

Бринд Амор кивнул.

— Проводи наших гостей в их покои в северо-восточном крыле, — сказал он Лютиену, делая жест в указанном направлении. Лютиен понял его совершенно правильно — покои де Жюльена находились в юго-восточном крыле, и старый король решил держать послов Эйвона и Асмунда как можно дальше друг от друга.

— Я провожу, — предложил Оливер, опережая Лютиена. Он повернулся и подмигнул юноше, затем прошептал:

— А ты проводи леди Кэтрин в ее покои.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — тихо спросил Лютиен.

Кэтрин отвернулась, пряча лицо от молодого человека.

— А что, разве есть необходимость спрашивать? — поинтересовалась она со смешком.

Лютиен не шутил. Он положил руку на плечо Кэтрин и нежно, но твердо повернул ее лицом к себе. Молодой человек не произнес ни слова, но, взглянув в его лицо, девушка моментально оборвала смех.

— Этан был со мной все время, — ответила она совершенно серьезно. — Он все еще твой брат, несмотря на все его заявления, и мой друг. Он помог бы мне, но, по правде говоря, мне не понадобились ни помощь, ни защита. На мой взгляд, какими бы неотесанными они ни были, хьюготы обладают чувством чести.

— Там, на Колонси, ты рассуждала по-другому — напомнил ей Лютиен, и девушка вынуждена была признать, что это правда. Когда их впервые захватили в плен, когда «Страттонский ткач» был пущен на дно, Кэтрин ни на секунду не усомнилась, что отныне ей суждено влачить жалкое существование бесправной рабыни у диких обитателей Айсенленда.

— Я совершенно не понимаю этих людей, — призналась девушка. — Но их поведение изменилось, как только Асмунд предложил заключить союз. Я провела много времени с Этаном и хьюготами в Чамберсе, много часов на их судне, и мне ни разу не угрожали, ни разу даже не попытались оскорбить, — ни в малейшей степени. Нет, мой любимый, хьюготы — яростные враги, но преданные друзья. Если союз будет заключен, им можно довериться.

Лютиен перекатился на спину и лежал неподвижно, глядя в потолок. Он всегда доверял суждениям Кэтрин, и потому душа его переполнилась радостным волнением.

Но его также одолевала и тревога, ведь предстоящая война окажется жестокой, гораздо более тяжелой, чем те битвы, которые вел Эриадор, чтобы завоевать независимость от Эйвона. Силы процветающих южных королевств значительно превосходили числом эриадорцев, даже заключивших союз с хьюготами. Несмотря на галеры Айсенленда и захваченные эйвонские галеоны, эриадорский флот не будет владычествовать в морях.

Молодой человек тихо усмехнулся, осознав иронию своих нынешних страхов. Когда Принстаун пал, этой же весной, всего несколько коротких месяцев назад, Лютиен хотел идти с войсками дальше, на Карлайл. Бринд Амор предостерег его от столь опасного курса, напомнив своему юному другу о мощи Гринспэрроу.

— Успокой свое сердце, любимый, — сказала Кэтрин, поворачиваясь так, что ее лицо оказалось над лицом Лютиена, а шелковистые рыжие кудри каскадом упали на его обнаженную шею и плечи.

Лютиен прижал ее к себе и крепко поцеловал.

— Ты мое сердце, — сказал он.

— Как и Эриадор, — быстро добавила Кэтрин.