Сиоба тоже не могла не признать правоту слов верного товарища. Она подошла к нему и поцеловала у всех на виду.

Оливер покраснел и покачнулся, чуть не свалившись с табурета. Однако, как обычно, хафлинг быстро восстановил самообладание.

— Хьюготы — не лучшие союзники с точки зрения морали, — согласилась Кэтрин. — Но мы можем положиться на то, что они будут честно соблюдать условия договора.

— Но стоит ли нам вообще связываться с ними? — спросила Сиоба.

— Да, — немедленно ответил Бринд Амор, и его тон не оставлял никакого места для споров. — Я тоже презираю многие обычаи хьюготов, и в первую очередь рабство. Возможно, через некоторое время мы сумеем как-то повлиять на них. Но в настоящий момент наша главная проблема — Гринспэрроу и его циклопы, которые — и с этим должен согласиться даже Оливер — гораздо хуже хьюготов.

Все посмотрели на хафлинга, и тот с важным видом кивнул, подтверждая слова Бринд Амора.

— Мы не можем победить Гринспэрроу без помощи хьюготов, — продолжал король Эриадора. Даже принимая во внимание помощь свирепых воинов с Айсенленда, Бринд Амор сомневался в исходе войны, но не высказывал эту мысль вслух. — Когда Эриадор будет действительно свободен, когда Гринспэрроу падет, тогда наша мощь и влияние увеличатся во много раз.

— Но мы воюем не за власть, а за свободу, — заметил Лютиен.

— Истинная свобода даст нам могущество и за пределами нашего государства, — объяснил Бринд Амор. — Но в качестве союзников мы сможем сильнее повлиять на Асмунда. Не в наших силах изменить обычаи хьюготов, разве что вступить с ними в войну, а я не думаю, чтобы кто-то из вас захотел бы пройти с боями по Айсенленду. — Чародей помедлил, наблюдая за присутствующими. Все до единого молча покачали головами, соглашаясь с его мнением.

— Я тоже предпочел бы хьюготам каких-нибудь других союзников, будь перед нами богатый выбор, — продолжал Бринд Амор. — Твоя родная Гасконь, Оливер, никогда не станет открыто помогать нам, хотя лорд де Жильбер пообещал в случае войны дать Эриадору кредиты на выгодных условиях.

— Полагаю, что такое же обещание он дал и Эйвону, — фыркнув, признал Оливер, и эта фраза разрядила всеобщее напряжение.

— Итак, мы пришли к соглашению, — подвел итог Бринд Амор, когда нервный смех замолк. — Асмунд — наш союзник?

Лютиен присоединил свой голос, лишь на секунду опередив Шаглина, затем подняла руку Кэтрин, следом Сиоба, и наконец, с тяжким драматическим вздохом, Оливер. Бринд Амор знал, что при обсуждении следовало учесть еще один голос, но решил разобраться с этой проблемой позже.

Чародей придвинулся к столу поближе и взял в руки указку.

— Этан очень помог нам, — заметил волшебник, который внезапно перестал казаться Лютиену слишком старым. — Он тоже понимает, что хьюготов надо держать как можно дальше от суши.

— Мой брат теперь осознал правоту Эриадора, — вставил Лютиен.

— Следовательно, и Асмунд пока с этим согласился, корабли хьюготов в боевом строю отправятся восточнее эриадорского дорсальского флота, который обойдет Пять Стражей с востока, — Бринд Амор обвел указкой восточные берега острова.

— А как насчет Бангира, Леммингбери и Корбина? — спросила Кэтрин, имея в виду три прибрежных эйвонских города, четко обозначенных на подробной карте волшебника. — И как насчет Ивершорпа, на северной окраине Солтуоша? Если корабли должны плыть вокруг Пяти Стражей, то как мы должны вести войну со всеми восточными городами Эйвона?

— Никак, — без колебаний ответил Бринд Амор.