— Я отправлюсь с хьюготами, — неожиданно вызвался брат Джеймесис. — Я хорошо знаю их обычаи, — объяснил он, видя сомнение на лицах людей. — И знаком с их понятиями чести.

Бринд Амор взглянул на Биллевина, тот утвердительно кивнул.

— Ну что ж, очень хорошо, — согласился король. — Таким образом, состав двух восточных армий определился. — Он сделал паузу и обратил свой взор на Кэтрин. Женщина понимала, чего он попросит от нее. В предыдущую войну Кэтрин была его представителем в Порт-Чарлее. Кэтрин лучше всех присутствующих знала моряков западного Эриадора, ведь она и сама вела свой род от столь же гордых и суровых тружеников моря.

— Я прямо сегодня выеду в Порт-Чарлей, — согласилась она, стараясь не смотреть на удрученное лицо своего возлюбленного.

— Я доставлю тебя туда быстрее любой лошади, — улыбнулся ей Бринд Амор.

— Я поеду с ней, — заявил Лютиен, и его слова отнюдь не удивили Бринд Амора. Чародей улыбнулся и постарался скрыть усмешку.

— Ты отправишься на юг, — ответил ему король. — Ты пойдешь со мной, Шаглином и его гномами, с Сиобой и ее эльфами, с ополчением Кэр Макдональда. Преторианская гвардия поджидает нас, мой молодой друг, и у них, безусловно, испортится настроение, когда они узнают, что Алая Тень, человек, победивший легендарного Белсена Крига, сражается против них.

Лютиен не мог ни опровергнуть логику этого высказывания, ни отвергнуть зов своей страны.

— Тогда Оливер отправится с Кэтрин, — решил он, и это было не лишено смысла, потому что хафлинг сопровождал Кэтрин во время ее первого путешествия в Порт-Чарлей.

Оливер попытался протестовать, но Сиоба, сидевшая рядом с ним, стукнула его по лодыжке. Хафлинг внимательно посмотрел в глаза прекрасной воительницы и умолк, понимая, что в ее сердце первое место занимает Эриадор, а лишь на втором находится он.

— Я ненавижу корабли. — Это была единственная жалоба, которую присутствующие услышали от бедняги. Его синие глаза, полные тоски, не отрывались от прекрасной Сиобы.

— Значит, решено, — сказал Бринд Амор. — Теперь давайте обсудим встречу с послами, она предстоит нам очень скоро. Каждому из нас придется сыграть в ней определенную роль.

Фелиз Реймарис де Жильберт оказался высоким и изящным человеком с мягкими серыми глазами и темными волосами, очень аккуратно причесанным, с гладко выбритым невозмутимым лицом. Его осанку можно было назвать безупречной, этот человек выглядел подтянутым и собранным, но отнюдь не чопорным. Модная и дорогая одежда не делала его фатом. И в отличие от многих гасконских (и эйвонских) лордов, от него не разило духами за целую милю. Его руки, хотя и со свежим маникюром, не выглядели руками богатого бездельника.

Гасконские лорды выбрали Фелиза в качестве своего представителя перед несговорчивыми эриадорцами именно по этим причинам. Гасконец обладал внешностью лорда и здравым смыслом трудящегося человека — сочетание редкостное, но как нельзя более подходящее ко двору Бринд Амора.

Сейчас он стоял рядом с напыщенным Гаем де Жюльеном в аудиенц-зале Бринд Амора, напряженно вглядываясь в угрюмого короля Эриадора. Впрочем, взгляд де Жюльена был скорее обращен на приближенных короля, державшихся позади трона. Особенно пристально он разглядывал пышно разодетого хафлинга, который стоял рядом с прекрасной полуэльфийкой по имени Сиоба. Оливер тоже поглядывал на щеголеватого эйвонца, время от времени подмигивая ему и посылая воздушные поцелуи.

Эта сцена казалась странной двум послам, но Фелиз был достаточно светским человеком, чтобы понимать: происходит нечто важное. Бринд Амор, как обычно, сидел на троне, но рядом с ним было поставлено большое кресло.