— Мы тут остановимся на отдых?

— Нет, — ответил Зик и погнал лошадь прямо в гущу деревьев. Там он спрыгнул с лошади и привязал поводья к кедру.

Натаниэль не мог понять, что у дяди на уме. Следуя его примеру, он молча привязал своих лошадей и вслед за Зиком вышел обратно к реке.

— Племянник, вода — это жизнь. Научись чуять воду, и тебе не грозят ни жажда, ни смерть от голода. Всем живым существам нужна вода. Олени, лоси, бизоны. Где вода — там и дичь, — сказал Зик. Он окинул прерию взглядом, полным восхищения: — Некоторые думают, в этих краях дичи мало. Может, и так — если вы толпой ломитесь через прерию, криками и шумом распугивая всю живность на мили вокруг. Здесь живут ото и кау, проживет и белый, если узнает их секреты. Индейцы испокон веков живут в согласии с природой, они могут многому научить того, чей разум открыт для знаний.

— Мы будем ловить рыбу? — спросил Натаниэль, наблюдая за медленным течением реки Репабликан.

— Нет. — Изекиэль посмотрел на восток. — Я попросил вождя ото задержать подонков, которые за нами следят. Если преследователи выкурят с индейцами трубку мира, они потеряют время. Им придется спешить, чтобы догнать нас, и когда они снова выйдут на наш след, будут уже не столь осторожны.

— Если ото их задержат, может, нам стоит поехать быстрее? Вдруг сумеем оторваться?

— Мы останемся здесь, Нат, — медленно сказал Зик. Он махнул рукой на деревья: — Мы затаимся здесь, дождемся, пока эти негодяи покажут свои гнусные рожи, и тогда тебе впервые придется стрелять. — Дядя мрачно усмехнулся. — Мы их убьем.

ГЛАВА 9

— Дядя, ты что! Так же нельзя!

— Можно, — отрезал Зик.

Он направился в рощу, Натаниэль побрел за ним.

— А вдруг они не следят за нами, а просто едут себе в Скалистые горы?!

— Нет, это не так.

Натаниэль схватил дядю за руку и развернул его к себе:

— Но ведь наверняка ты этого не знаешь!

— Знаю, — невозмутимо отозвался Изекиэль.

— Просто не верится, что ты способен вот так хладнокровно убить человека!

— Лучше уж я их прикончу, чем они меня.

— И как ты собираешься расправиться с этими людьми? Подло застрелишь их из засады?

— Нет, сперва попрошу принять красивые позы и улыбнуться, — съязвил Зик.

Он хмуро уставился на племянника. Глаза Натаниэля полыхали гневом, на скулах перекатывались желваки.

— Если ты это сделаешь, я вернусь в Сент-Луис.

Изекиэль оперся на карабин:

— Повернешь назад, даже не посмотрев на сокровище?

Натаниэль мрачно кивнул.

— Выходит, это для тебя важнее, чем я думал, — сказал Изекиэль. — А если я докажу, что они хотят нас ограбить и убить?

— Тогда я буду с тобой. Что бы ни случилось.

— Все ясно, — отозвался Зик. Он осмотрелся и указал на два кедра, стоявшие вплотную друг к другу в тридцати футах к югу от реки. — Эти вот подходят для засады. Спрячься за ними в траве и жди.

Натаниэль оглянулся на деревья:

— Что это ты задумал?

— Нат, я смотрю, ты мне не доверяешь. Хорошего в этом мало. Раз ты сейчас отказываешься выполнять мои указания, что будет, когда станет по-настоящему жарко, к примеру индейцы нападут? Я не могу препираться с тобой всякий раз, когда надо кого-то пристрелить. Мы не в Нью-Йорке, племянник. Тут как на войне, каждый день дерешься за свою шкуру.

— Ты же не объяснил, в чем заключается твой план.