— Припасов нам особых не надо, мы стреляем дичь по дороге, — сказал Гант. — День на день не приходится, но нам хватает. А ловушки у нас в хижине на Грин-Ривер.

— Грин-Ривер? Я хорошо знаю те места. Оттуда привозят отличные бобровые шкуры. И как у вас прошел сезон?

— Неплохо, — ответил Гант. — Почти три тысячи бобров отстреляли.

Зик присвистнул:

— Надо же сколько! Это что ж получается, по тысяче на нос?

— Вроде того, — сказал главарь. — У меня вышло чуть побольше, чем у парней.

— Вы, наверное, целое состояние на шкурах сделали. Если не секрет, на что потратили?

— Целый месяц кутили в Сент-Луисе.

Изекиэль фыркнул:

— Да уж, тамошние бабы знают, как ублажить мужика.

Не выпуская Ганта из-под прицела, Натаниэль прислушивался к разговору. Его сбивало с толку дружелюбное поведение дяди. Что происходит? Почему дядя тянет время? И к чему эта светская беседа, если оба готовы в любую секунду потянуться за пистолетом? Вдруг дядя как бы невзначай оглянулся. Натаниэль быстро скосил глаза на запад. Третий всадник, Мэдисон, уже скрылся из виду. Может, Зик этого и дожидался?

— Надеюсь, лошади быстро отыщутся, — сказал Зик. — Я сам виноват, надо было их привязать.

— Есть такая пословица, — заметил Гант. — Снявши голову, по волосам не плачут.

Натаниэль похолодел, ладони вспотели. Что он хочет этим сказать?

— Хочешь вяленого мяса? — предложил Гант.

— Не откажусь, — ответил дядя.

Верзила слез с лошади и запустил руку в седельную сумку. Дядя крепче сжал карабин. Натаниэль тоже приготовился к худшему — сейчас Гант вытащит из сумки пистолет! Но на свет был извлечен кусок вяленого мяса.

— Ну, давай пожуем, — сказал верзила. Зажав ружье между ног, он снял с пояса нож, отрезал от куска мяса несколько ломтиков и дал один Изекиэлю.

— Благодарю.

— У нас вдоволь еды. Мы с тобой поделимся, если не найдешь свое добро.

Натаниэль дрожал от напряжения. Он перевел прицел с Ганта на парня, сидевшего на лошади. Зика и Ганта разделяло не более трех шагов, и Натаниэль сообразил, что, когда пробьет час убивать, дядя возьмет верзилу на себя. Хотя, возможно, убивать еще и не придется. Вон как они разговаривают.

— Вы так со мной любезны, я даже засмущался, — сказал Изекиэль, сжевав вяленое мясо.

— Стесняешься? — улыбнулся Гант.

— Нет, просто обычно, когда меня хотят ограбить и убить, сразу приступают к делу. А вы, наверное, хотите уболтать меня до смерти!

Натаниэль ощутил внезапную легкость, будто внутри задрожала и наконец-то лопнула натянутая до предела струна. Дядя бросил вызов. Если Гант и второй парень пришли с миром, они непременно разозлятся, может, даже полезут в драку. А что если дядя прав и они убийцы?

Долго гадать не пришлось. Гант схватился за ружье.

ГЛАВА 10

События разворачивались с невероятной быстротой. Парень в седле вскинул ружье. Забыв обо всем, кроме грозящей дяде опасности, Натаниэль прицелился всаднику в грудь и спустил курок. Все вокруг заволокло пороховым дымом, приклад с силой врезался в плечо. Пуля пробила бандиту грудь, он недоуменно захрипел и свалился с лошади. Изекиэль и Гант одновременно вскинули ружья; дядя оказался проворнее — Гант покачнулся и рухнул на колени. Натаниэль бросил ружье, подхватил с земли пистолеты и побежал к реке. Тем временем Зик, выхватив свой пистолет, разрядил его прямо в грудь Ганта. Тот упал навзничь. В это время второму разбойнику удалось встать на ноги. Он поднял карабин и прицелился Зику в спину.