Морда Хранителя поднялась к небу. Только он один видел неотвратимость драмы, разыгрывавшейся в открытом море. Понемногу маленькие черные волны стали набирать высоту, и некоторые уже возвышались на пятьдесят локтей. Они приблизились с грозовым рычанием и обрушились на центр города.

Семнадцать Темных Троп сомкнулись над Анкилой. Семнадцать застывших волн, словно мосты, были переброшены их хозяином через уцелевшие стены. Тогда те, кто выжил после первой атаки волн, поняли, что надежды больше нет. На этих огромных мостах, которые, казалось, были сделаны из черного блестящего льда, возвышалась армия харонцев, проклятых душ, когда-то приговоренных морем к забвению.

Орда, собранная властителем Арнхемом, хлынула на руины и покинула их лишь под утро. Тогда волны поглотили Тараска, а вместе с ним и Анкилу.

ГЛАВА 6

Мечи скапливались в мастерской, освещая желтыми отблесками все уголки здания. Мэл смотрел на них с вожделением и гордостью. Вырываясь из адского ритма работы в кузнице, он по нескольку раз в день приходил полюбоваться на них, чтобы восстановить силы около этого военного сокровища фениксийцев. В то время как его взгляд скользил по отточенным клинкам с искусно выгравированными на них символами, мысли его уносились на поле битвы, которое он мог представить лишь в воображении. Он видел, как огненные мечи разрубают разлагающиеся тела харонцев, как на рассвете кони встают на дыбы при виде вложенного в ножны оружия, сверкание которого рассеивало туман, он слышал хрипы умирающих и чувствовал тошнотворные испарения, исходящие от Темных Троп.

Сжав кулаки, со сверкающими глазами, он ждал своего часа.

Как только мечи немного остывали, их доверяли оружейникам новой лиги: они должны были проверить качество клинков и уложить их в великолепные резные каменные футляры, а затем с помощью нескольких групп послушников организовать проверку оружия.

Тут были мечи всяких размеров. Некоторые были сделаны для самих юных фениксийцев, так, чтобы и подростки смогли принять участие в будущих битвах, другие, более тяжелые и длинные, подошли бы опытным воинам. Эти мечи испытывал Эзра. Редко когда меч сразу просто забраковывали. Слишком велика была их ценность. Хотя юные кузнецы еще не постигли науку выковывать мечи сплошь без изъянов, все экземпляры сохраняли, завернув в буро-коричневую ткань.

Клинки, выкованные в огне Фениксов, обладали самыми разными качествами. Помимо необычайно острого и тонкого лезвия, благодаря особой закалке мечи были исключительно прочны, что, однако, не увеличивало их веса. Дело было не только в том, что использовался жар возрождающегося Хранителя: сознание Феникса также активно участвовало в создании меча, передавая ему свой ум и глубокую мудрость. Меч должен был быть прям, как честь, чист, как Волна, ярок и подвижен, как полет птицы с огненным оперением. Так гласил Завет. Кузнецы, владеющие традиционным ремеслом, а также постигшие абстрактное учением лиги, устанавливали связь между металлом и Фениксом, наблюдающим за их работой. Наконец, символы, испещрявшие клинки, наносились фениксийцем во время медитации, и поговаривали, что их ему диктует сам Феникс. Монахам было неведомо значение этих символов. Лишь мэтры Огня смогли бы их расшифровать. Но важнее всего было сохранить традицию. Древние знания жили в каждом мече с красно-черным эфесом. И вот уже много веков познания фениксийцев в руках воинов оборачивались смертельной истиной.

Коум рухнул на свою подстилку. Новые кузнецы пришли на смену его группе. Солнце уже закатилось над пустыней, и сон должен был ему вернуть силы. Однако его руки так болели, что он понимал, что ему не удастся заснуть, разве что лишь расслабить мускулы и полежать час или два.

Кузница работала на полную мощность.