Эти таинственные воины были одеты в одинаковые шерстяные пальто с высокими воротниками, на ногах красовались элегантные кожаные ботинки. Их мертвенно-бледные лица были украшены эзотерическими изгибами шрамов. В их костлявых руках сверкали искусно сделанные тонкие клинки. Они спешились и синхронно выдвинули подножки карет; дверцы медленно отворились, давая дорогу повелителям.

Чародеи-целители были ветхими старцами, мумиями, целостность которых медицине едва удавалось удержать на пороге разложения. Они были облачены в черные блестящие тоги, а их головы венчали остроконечные шляпы с широкими полями. Мелко семеня, они один за другим, недоверчиво оглядываясь, покинули кареты и, собравшись по трое, стали что-то обсуждать свистящим шепотом.

Нищие подумали, что чародеи-целители все еще сомневаются. Гидра протянутых умоляющих рук билась в окнах под беспристрастным взглядом скарионов. Старцы наконец замолчали и вынули из карманов тог горсти черных жемчужин.

Этот столь долгожданный жест придал храбрости нескольким нищим, которые, отталкивая своих собратьев, вылезли из окон. Эскорт чародеев-целителей тотчас вмешался и незамедлительно прикончил самых нетерпеливых. Четверо несчастных опрокинулись назад и были поглощены молящей толпой.

Сорк покинул свой трон и стал спускаться по лестнице. Жемчужины, сквозь окна падавшие в холл, превратили его в поле битвы.

— Вот! — кричал Сорк и поднимал руки, спускаясь на каждую следующую ступень. — Они должны видеть, как вы царапаете и убиваете друг друга ради каждой из этих красивых жемчужин! Ну же, дети мои, бейтесь! Рычите громче! Вот так, ненаглядные малютки!

Он уже достиг последней ступени, когда до него вдруг дошло, что в дверь особняка стучат. До этой минуты крики его подопечных перекрывали глухие удары дверного молотка.

На его лице отразилось смятение:

— Как? Они хотят войти? — пробормотал он. — Но зачем? Сейчас? Они стучат, да, они стучат в дверь, — простонал он. — Нужно открыть! Быстро, быстро!

Лихорадочно жестикулируя, он приказал своим стражам немедленно освободить для него проход в неистовавшей толпе. Бешенство нищих, которых он науськивал с таким пылом, оборачивалось против него.

Без сомнения, за ним наконец пришли, чтобы вырвать его из этого особняка и предложить ответственную должность, соответствующую его достоинствам… Эта мысль его возбуждала и заставляла прокладывать себе дорогу, нещадно колотя палкой всех, кто отходил недостаточно быстро. Удары со всей силой обрушивались на плечи и руки.

— Дорогу, дорогу! В дверь кто-то стучит!

Его преданным прислужникам наконец удалось расчистить подход к дверям, и они, взявшись за руки, окружили своего хозяина неприступной стеной.

Сорк перебирал ключи от особняка и не мог отыскать нужный.

— Они устануть ждать… — стонал он, пробуя ключи один за другим.

Сорк с облегчением вздохнул, когда один из ключей со спасительным щелчком повернулся в бронзовом замке так, что тот заскрежетал.

— Вот, — сказал он. — Я открываю дверь, господа карабины, открываю.

Большая дубовая дверь распахнулась. На пороге стоял весьма раздраженный согбенный старец в окружении четырех скарионов.

Он приблизился к Сорку и фыркнул.

— Ты хозяин этих мест? — спросил он.

— Да, господин, — услужливо ответил Сорк.

— Ты видел Странницу?

Сорк в замешательстве выпучил глаза.

— Всё одни слухи, господин…

— Нет! — прорычал тот. — Факты. Ты ее видел?

— Нет, конечно.