Удар, нанесенный плашмя, лишил ее равновесия. Удар пришелся на затылок, и она полетела вперед, упала и попыталась подняться, но тут стальная перчатка схватила ее за шею и грубо приподняла над землей.

— Красавищ, — прошептал Разящий Дух, — честь служить тебе облегчит мою смерть.

Рука властелина все сильнее сжимала ее горло. Она поблагодарила меч Сапфира и подумала о Миропотоке, которому предстоит умереть вместе с ней.

ГЛАВА 16

Хадик вскоре вернулся в сопровождении мужчины с маленькими проницательными глазами. Мэл мгновенно проснулся и приподнялся.

— Он займется вашим другом, — успокоил его алхимик, представляя ему незнакомца. — Вы следуйте за мной.

Вместе они пробежали по улочкам Эль-Задина, где горожане все еще оплакивали своих близких и ужасались разрушениям. Они поднялись по ступенькам, ведущим в покосившийся дом с беленными известью стенами, с террасой и внутренним садом. Хадик вошел туда без разрешения, Мэл последовал за ним, и они проникли в большой зал, почти все стены которого были покрыты картами неба и земли, а также странными диаграммами. Другая часть комнаты была занята внушительной библиотекой. Потолком служил купол из кованого железа, под которым был возведен стеклянный свод с медными окнами.

Там, за столом, заваленным сотнями пергаментных свитков, сидели Фатум, два других муэдзина и Сильвиэль.

Мэл и Сильвиэль пожали друг другу руки.

— Где Коум? — поинтересовался пегасиец.

— Он ранен. Этот человек поместил его в надежное место и осмотрел его. Сейчас им занимается хирург.

Мэл окинул взглядом зал и заметил, что из соседних комнат доносятся шум шагов и звук разговоров. За этими стенами суетилась толпа слуг, словно муравьи в муравейнике.

— Что именно здесь готовится?

— Господин как раз собирался мне это объяснить.

Муэдзин по имени Асам снял свои очки и положил ладони на широкий лист бумаги, исчерченный геометрическими фигурами и вычислениями.

— Ликорнийский народ вот уже много столетий изучает звездные скопления, — начал он слегка дрожащим голосом. — Нам давно известно, что в них можно увидеть отражение волшебных потоков, как Волн, так и Темных Троп. Мы создали эту дисциплину, наблюдая за Единорогами, которые задумчиво прогуливались, подняв морду к ночному небу. Случалось и так, что несколько затерянных в пустыне Единорогов образовывали своими рогами рисунки основных созвездий…

— Прошу прощения, Асам, но у нас нет времени, — прервал его Фатум.

— Гм, да, прошу меня извинить. Астрономия позволила нам различить в движениях звезд отражение Темных Троп. Свитки, которые вы видите перед собой, зафиксировали эти наблюдения.

— Зачем нужно искать на небе то, что мы уже видим в долине? — раздраженно спросил Мэл.

— Чтобы увидеть недостающее, — снисходительно ответил ему Асам. — Видите ли, звезды показывают нам то, чего мы не можем различить на земле, а именно, разветвление Темных Троп.

Он смахнул несколько листков со стола, вытащил свиток пергамента и развернул его перед фениксийцами. Кусок пергамента был испещрен сложными схемами, похожими на лабиринт или на генеалогическое древо.

— Темные Тропы не развиваются прямолинейно. На этих свитках виден их путь, и мы можем создать их маршруты.