— Чушь, это не то, что ты думаешь! — закричал Бруенор. — Ты думаешь, мы найдем выход. Что убьем этого дракона, что также найдем, как вернуть её. Вот что ты думаешь, эльф, и не лги мне.

— Это то, на что я надеюсь, — подтвердил Дриззт, — надеюсь, но не думаю. Это разные вещи. Надежда противоречит разуму.

— Не так уж и сильно, если ты собрался держать её здесь, где мы, скорее всего, погибнем.

— Есть ли сейчас во всем мире безопасное место? — спросил Дриззт. — Или что-то подобное?. Когда драколич начал перемещаться на другой план, Гвенвивар сбежала.

— Умная кошка не побежала бы раньше так далеко, — сказал Бруенор.

— Гвенвивар пугает не битва, но она поняла опасность пересечения планов. Вспомните, когда рухнула хрустальная башня в долине Ледяного Ветра.

— Ага, — сказал Бруенор, чье лицо несколько прояснилось. — И Пузан отвез проклятую кошку домой.

— А помните дворец паши Пуука в Калимпорте?

— Ага, море ничтожных кошек, следующих за Гвенвивар до ее дома. Что ты думаешь, эльф? Что твоя пантера может доставить девочку на другой план, и вернуть вас обоих назад?

— Я не знаю, — признал Дриззт.

— Но ты думаешь, есть выход? — спросил Бруенор голосом, в котором такая звучала отчаянная надежда, какой никто никогда не слышал от дварфа.

Дроу остановил пристальный взгляд на Бруеноре и ухмыльнулся:

— Всегда есть выход, не так ли?

Бруенор кивнул на это, и Дриззт перевел взгляд за пределы балкона, глядя на деревья.

— Что они делают? — Осведомился он мгновением позже, когда Тибблдорф Пвент и Атрогейт выходили из леса, перенося на плечах тяжелые бревна.

— Если мы собираемся оставаться и биться, значит, должны быть настроены на победу, — сказал Бруенор.

— Но что они делают? — Спросил Дриззт.

— Боюсь спросить их, — признался Бруенор, и он, и Дриззт разразились столь необходимым сдавленным смехом.

— Ты собираешься снова использовать в битве свою дурацкую кошку? — Спросил Бруенор.

— Боюсь, что да. Граница где— то между этими понятиями, между жизнью и смертью, и все это слишком непредсказуемо. Я не собираюсь потерять Гвен, как я потерял…

Его голос сошел на нет, но ему не нужно было заканчивать, чтобы Бруенор все понял.

— Мир становится безумным, — произнёс дварф.

— Быть может, он всегда был таким.

— Почему это ты начал говорить также? — Стал ругаться Бруенор. — Мы положили на это слишком много лучших лет и работы, и ты это прекрасно знаешь.

— Мы добились мира с орками, — сказал Дриззт, а лицо Бруенора стало непроницаемым, и из уст его вылетело приглушенное рычание.

— Ты как тёплый огонь среди холодной зимы, эльф, — пробормотал он.

Дриззт улыбнулся шире и, распрямившись, потянулся спиной и руками:

— Мы остаемся и сражаемся, друг мой. А также…

— Побеждаем, — закончил Бруенор. — Сможем ли мы вернуть девочку или нет, эльф, но я начинаю немного поддаваться безумию. — Он ударил Дриззта по плечу. — Ты готов прикончить дракона, эльф?

Дриззт не ответил, но взгляд бледно — лиловых глаз, которым он наградил Бруенора, был полон того огня, который король дварфов видел много раз. И даже внушил Бруенору некоторую жалость к драколичу.

Внизу на внутреннем дворе, Пвент, ведущий пары, споткнулся, и оба дварфа с грохотом упали в груду своего тяжелого груза.