Иногда я спрашиваю себя, была бы моя жизнь более счастливой, если бы я родился в одной из этих деревень и никогда не уезжал оттуда. Возможно, Ирису готовил меня к такой судьбе, но тут вмешалась Сайонджи в обличье моего отца? Я не знаю.

Когда наступил последний семестр, я начал подыскивать полк, в котором буду служить. Выпускникам разрешалось обращаться в любое армейское подразделение по своему выбору, и если там имелась вакансия, ему предоставлялась возможность получить требуемое место. Как выпускник элитной школы, я по крайней мере мог рассчитывать, что попаду в кавалерию, а не в пехоту, или хуже того, в какую-нибудь вспомогательную службу.

Я предполагал, что мои сверстники-кадеты, имевшие богатых родителей со связями, снимут все пенки и оставят мне на закуску сухие косточки.

С особенной тоской и томлением я думал о кавалерийских полках, расквартированных «где-то там», как выражались никейцы — рассеянных по дальним лагерям приграничных земель или стоявших гарнизонами на границе между Дарой и Каллио. Эти провинции находились в состоянии перемирия, которое не было ни войной, ни миром.

Больше всего мне хотелось служить в одном из трех Юрейских полков, защищавших вассальную провинцию Дары от неистовых набегов хиллменов, этих бесстрашных убийц Спорных Земель, спускавшихся со своих бесплодных гор лишь для того, чтобы убивать, насиловать и грабить.

Они занимали передовой рубеж обороны против Каллио, также заявлявшей о своих правах на Юрей, и сдерживали самого опасного потенциального врага по другую сторону Спорных Земель — королевство Майсир. Это были 20-й Гусарский полк, 10-й полк Тяжелой Кавалерии и 17-й полк Юрейских Улан, охранявший главный проход в Спорные Земли — Сулемское ущелье.

Насколько я мог судить, у меня было не больше шансов попасть в любой из этих трех полков, чем получить титул королевы красоты на Празднике Плодородия и танцевать вокруг лингамного столба с венком из орхидей, болтающимся между грудями.

И снова вмешалась удача — как далекая, так и близкая. Далекая и неведомая удача заключалась в том, что на границах стало неспокойно. В жалких деревушках и пустынных нагорьях Кейта, как горцы называли Спорные Земли, племена волновались и с вожделением смотрели на Юг: на зеленые поля, жирный скот, толстые кошельки и нежных девушек Юрея.

Были и другие, кто обращал свои взоры на Юг. Но в то время мы еще не слышали о них, а их притязания далеко превосходили незамысловатые радости насилия и убийства.

Я поверил в свою удачу, когда узнал, какие посты ищут для себя мои одноклассники. Они стремились либо получить карьерное назначение — предпочтительно службу под началом высокопоставленного армейского чиновника, который обеспечит их дальнейшее продвижение — либо поступить в один из «парадных» полков, расквартированных в Никее и ее окрестностях. Эти полки тоже считались элитными. Их ознакомительные посещения поощрялись, чтобы кадеты могли заранее прельститься их великолепием. Я видел, сколько времени там уходило на полировку всего и вся, от доспехов до лошадиных копыт, и как мало времени уделялось настоящей боевой выучке, а не красивым, но бессмысленным кульбитам, псевдо-атакам в развернутом строю и сложным поворотам. Я поступил в армию не для того, чтобы ежечасно проверять, свисает ли плюмаж моего шлема точно до второй пуговицы парадного мундира.

Я разослал просьбы о назначении во все три Юрейских полка, после чего мне оставалось только ждать.

Говорят, что выпускной вечер в лицее — это величайший момент в жизни любого офицера.