– Я не пропустил еще ни одного рассвета. Хорошее начало нового дня, верно?

– Да! У меня такое чувство, будто я вся свечусь. Невообразимо здорово! Спасибо тебе! Знаешь, Джон, мне начинает нравиться твой мир.

– Не торопись с выводами, - предупредил он и махнул рукой в сторону корабля. - Тебе еще нельзя долго находиться на солнце. Возвращайся на борт. Скоро ты почувствуешь ужасный голод. Знаю по собственному опыту.

– Я могла бы съесть… целую ящерицу! - заявила Доротея и, словно резвая нимфа, умчалась вперед.

Лэмпарт последовал за ней, не спеша и мучаясь от внутренней борьбы. Поднявшись по трапу, он обнаружил, что девушка возмущенно разглядывает кондиционер.

– Я хотела его включить, - объяснила она, - он начал плеваться искрами… а теперь и вовсе не работает!

– Фу! - Лэмпарт даже обрадовался, что у него появился повод поворчать. - Женщины! Думаю, ты вывела из строя рубильник. Дай-ка я попробую.

Рубильник не работал, а следовательно, не работали печь и все кухонные машины. Лэмпарт нахмурился, пытаясь сообразить, что произошло и как устранить поломку.

– Видимо, проржавел воздухоочиститель. Я им практически не пользовался.

Ему потребовалось всего несколько секунд на то, чтобы открыть крышку и убедиться в собственной правоте.

– Придется тебе на некоторое время смириться с жарой.

– Кстати, - язвительно поинтересовалась Доротея, - завтрак у нас запланирован?

– Ты ведешь себя как сварливая жена! - фыркнул Лэмпарт, и девушка расхохоталась.

От ее веселого смеха на сердце у него потеплело. Проклятье, она очень даже милая!

– Придется открыть люк, - сказал Джон и показал на крышку, расположенную у лестницы вровень со стальным полом. - Он ведет в машинный отсек. Я спущусь вниз, а ты смотри под ноги, а то еще свалишься!

– Зачем мне смотреть под ноги? - удивилась Доротея. - Я пойду с тобой. Мне интересно взглянуть, что там.

– Ничего не получится. - Лэмпарт начат вынимать винты. - Там и я-то с трудом помещаюсь.

Он отложил в сторону крышку, сел на край люка, затем медленно спустился внутрь, включил свет и огляделся по сторонам. Откуда-то сверху донесся удивленный возглас Доротеи:

– Господи, а ты прав! Какой ужас! Сплошные трубы и куча каких-то непонятных штуковин. - Доротея уселась на край люка и свесила ноги вниз. - И ты знаешь, для чего они все предназначены? Вот здорово!

– Нечего ехидничать. Хочешь вызвать бригаду техников? Они вряд ли быстро приедут.

Лэмпарт прекрасно разбирался в сложной системе и вполне мог устранить практически любую поломку. Он осторожно прошел между блестящими извивающимися кабелями и трубами и вскоре оказался возле машин, отвечающих за работу электрооборудования верхней палубы. Ему потребовалось всего несколько секунд на то, чтобы привести главный рубильник в нужное положение.

– На плите загорелся огонек, - крикнула сверху Доротея.

– Так и должно быть. Все в порядке.

Лэмпарт уже собрался возвращаться, когда его внимание привлекло большое медное кольцо в месте соединения магистрального кабеля с двигателем корабля. Лэмпарт нахмурился, посмотрел внимательнее, удивленно покачал головой. Он никак не мог сообразить, что это такое. Усилитель? Вряд ли, странная штука состоит из четырех сегментов, соединенных вместе. Совершено новеньких, даже края болтов еще острые! Из кольца выходит тонкий провод, только непонятно, куда он идет дальше.

– Что ты там делаешь? - крикнула Доротея.

– Слушай, ты знаешь, как выглядит торцевой ключ?

– Шестиугольная трубка с ручкой.

– Умница. В мастерской стоит шкаф с инструментами. Принеси ключ номер двадцать. Пожалуйста.

– Слушаю и повинуюсь, господин.