Девушка кинула на него косой взгляд.

– Держись покрепче. Остальное тебя не касается. Лэмпарт заметил медный поручень и тут же в него вцепился, подумав мимолетно, что места здесь хватает, только чтобы стоять, тесно прижавшись друг к другу. На левое запястье девушка намотала поводья, в правой руке держала хлыст. Широко расставив ноги, она устроилась поудобнее, в последний раз огляделась по сторонам, издала пронзительный вопль и взмахнула хлыстом.

Лэмпарт наконец пришел в себя. Он видел, что лошади, запряженные в колесницу, напуганы шумом и криками и, если хлыст коснется их спин, мгновенно сорвутся с места и помчатся вперед. Он вцепился в поручень, опасаясь за свою драгоценную жизнь.

Вдоль асфальтированной дороги шли специальные дренажные желоба, и уже через несколько ярдов после старта железные колеса соскользнули на поросшую травой обочину. Колесницу подбросило, и Лэмпарт толкнул девушку. Та сердито рявкнула:

– Отвали, идиот, мы из-за тебя перевернемся!

Обвинение было таким незаслуженным, что Лэмпарт на несколько секунд лишился дара речи, а колесница тем временем снова выбралась на середину дороги. Но когда она неминуемо соскользнула на другую сторону, Джон осмелился крикнуть:

– Так нельзя! Нужно сдерживать лошадей и управлять ими!

– Не твое дело! - отрезала красотка, занося хлыст для нового удара. - Я хочу, чтобы они бежали как можно быстрее, кретин!

Колеса снова съехали на обочину; на сей раз обоих пассажиров прижало к противоположному бортику, причем девушка навалилась на Лэмпарта, который не мог пошевелиться. Он почувствовал, как наклонился пол, и отреагировал мгновенно, с силой оттолкнув от себя девушку в тот момент, когда повозка начала балансировать на одном колесе. Второе тут же опустилось на дорогу, а спутница Лэмпарта отлетела к другому бортику. Отчаянно пытаясь удержаться, она выронила из рук хлыст и поводья. Лэмпарт в последнюю минуту успел схватить ее за тонкий поясок и втащить в колесницу - девушка чудом не вывалилась на дорогу. Покраснев от ярости и бросая на него сердитые взгляды, прекрасная амазонка вскочила на ноги и вцепилась в поручень.

Девушка что-то ему крикнула, но он не понял ни слова, зато успел поймать поводья в тот момент, когда они уже практически соскользнули вниз. Лэмпарт натянул их, ухватился поудобнее обеими руками и откинулся назад, пытаясь затормозить - с таким же успехом он мог надеяться остановить лавину.

– Нам с ними не справиться! Они должны сами успокоиться. Другого выхода все равно нет.

– Ты чуть не выбросил меня на дорогу, черт побери! - взвизгнула амазонка. - Мне бы следовало раскроить тебе череп!

Девушка наклонилась, чтобы поднять хлыст. Лошади были так напуганы, что думали только об одном - убежать от страшной, громыхающей штуки, которая преследовала их по пятам. Впереди показалась вершина холма. Колесница вновь соскользнула на обочину, но Лэмпарт уже понял, что нужно делать. Еще одна ошибка в такой ситуации приведет к тому, что они просто-напросто перевернутся. В тот момент, когда его спутница выпрямилась, держа в руке хлыст, он схватил ее, крепко прижал к себе и бросился к противоположному бортику. Он не мог не почувствовать изгибов ее великолепного тела, не видеть огромных черных глаз, полыхавших яростью. А в следующее мгновение колесница снова выровнялась, амазонка вырвалась и ударила Джона рукоятью хлыста.

– Не смей меня лапать, образина! - выкрикнула она, в то время как Лэмпарт некоторое время любовался звездами и сполохами, возникшими перед глазами, и слышал мелодичный звон колоколов. - Ничего, ждать осталось недолго! Когда все закончится, я спущу с тебя шкуру и наделаю из нее перчаток!

Пока красотка произносила свои гневные речи, лошади взлетели на вершину холма и помчались вниз по другому склону.