– Дура! -прорычал он. -Делай, что я скажу… или нужно как следует тебе врезать, чтобы прочистить мозги? Держись крепко и не дергайся… Ясно?

Колесница, скрипя и раскачиваясь, мчалась вперед, следуя за поворотом дороги, одно колесо завертелось в воздухе, потом снова с грохотом опустилось на асфальт.

– Ну? - Лэмпарт грубо схватил девушку за горло одной рукой, а другой крепко вцепился в поручень. - Куда поворачивает дорога? Быстрее! - Он сердито встряхнул ее и крикнул: - Говори куда?

Красотка попыталась оторвать его руку, и впервые за все время у нее в глазах появился страх.

– Куда поворачивает дорога, черт тебя побери?

– Налево! - с трудом выговорила она.

– Хорошо. А теперь слушай. Когда приблизимся к повороту, мы оба перевесимся через левый бортик, чтобы сохранить равновесие. Это наш единственный шанс. Понимаешь, о чем я говорю, или ты полная дура?

– Я до тебя доберусь, кем бы ты ни был!

– Если доживешь!

Лэмпарт отпустил девушку, подставил лицо ветру и стал смотреть на уходящую далеко вперед прямую дорогу. Поводья они уже давно потеряли, и лошади летели вперед, подгоняемые собственным страхом. Колесница удерживалась на дороге благодаря головокружительной скорости, на которой они мчались. Слева пронеслось длинное здание, окна, веранда… зеленый сад и сверкающие на солнце крыши теплиц - справа.

Лэмпарта охватило диковинное чувство отстраненности, словно он не принимал никакого участия в происходящем - так не раз случалось в моменты отчаянной опасности. Его уже не волновало, о чем думает или что может сделать девушка, стоявшая рядом с ним. Ему было все равно. Смешно рассчитывать на то, что они впишутся в поворот в конце дороги. Лэмпарт даже успел удивиться собственному нахальству. Он вел себя непростительно грубо с женщиной, да к тому же еще и представительницей высшего класса!

Зеленая стена кустов надвигалась с головокружительной скоростью. Колесница скрипела, подпрыгивала на ухабах, гремела колесами. Девушка пошевелилась, придвинулась к Лэмпарту, положила руку на поручень рядом с его рукой.

– Кто ты такой, черт подери? - спросила она как раз в тот момент, когда они приблизились к повороту.

Лэмпарт обхватил ее талию рукой и отклонился налево, потянув за собой, однако его усилия не увенчались успехом. Воспоминание о том, что произошло в следующее мгновение, было каким-то смазанным и нечетким. Лошади споткнулись, попытались справиться с поворотом, колесница накренилась, раздался дикий грохот, что-то ударило Лэмпарта по ногам, его подбросило в воздух, на другой стороне дороги сверкнула на солнце вода… И вот он уже падает… падает, изо всех сил колотит по воде руками, задыхается, погружается в холодный сумрак…

Он вынырнул, увидел яркое солнце и огляделся по сторонам. У сломанной живой изгороди валялось, продолжая крутиться, колесо. Лошади умчались прочь, топот копыт слышался где-то вдалеке. А где же девушка? Сделав глубокий вдох, Лэмпарт снова погрузился в прозрачную воду. Вот она - безжизненное тело, глаза закрыты, черными волосами, точно водорослями, играет вода. Лэмпарт подхватил девушку и начал подниматься на поверхность.

Вытащить ее оказалось непросто, но он справился и в конце концов положил ее на берегу, лицом вниз. На лбу амазонки Лэмпарт заметил огромный синяк. «Будем надеяться, что она потеряла сознание прежде, чем наглоталась воды», - подумал он. Сняв бумажную куртку - все равно уже никуда не годится, - Джон подложил ее девушке под диафрагму.