Тут он заметил, что Гектор по-прежнему стоит, распластавшись у двери, и опасливо косится на тень. Поймав на себе взгляд Джеремии, его чернокожий друг как-то сразу потупился.

— Ты… ты это видел?

Гектор молчал.

Тодтманн направился к нему. Его внезапное резкое движение заставило тень рассеяться. Но в тот момент Джеремии не было до нее дела.

— Ты ведь все видел, признайся.

Гектор по-прежнему избегал смотреть ему в глаза.

До Джеремии начинал доходить чудовищный смысл происходящего. Иного объяснения он не находил. Причина, несомненно, крылась в этом.

— Гектор, ты видел эту сомнамбулу. Я это знаю и ты тоже знаешь, только ты, возможно, не понимаешь, что это значит.

Наконец Джеремии удалось привлечь его внимание. Гектор часто заморгал и выдавил из себя:

— Что?

— Боюсь, тебе это не понравится. Мы вывернули все наизнанку. Гектор, дело вовсе не в том, что я становлюсь реальнее и возвращаюсь в наш мир. Книга это достаточно подтвердила, но еще и этот Серый, которого ты только что видел, — один из самых примитивных и безобидных, просто чтобы ты знал, — так вот его ты не должен был видеть. Вот так, непосредственно. Вот почему ты и смог коснуться меня. Это не я снова становлюсь человеком, Гектор… — Джеремия судорожно сглотнул. Это трудно было высказать так, чтобы не огорошить. — Это ты перемещаешься в царство Серых. Ты становишься таким, как я.

Говорят, есть люди, сделанные из камня, и сейчас Джеремия готов был поверить, что Гектор из них. Некоторое время тот продолжал смотреть на него как ни в чем не бывало. Затем он чуть ли не с облегчением отлепился от двери и отправился на кухню. Остановившись на полпути, Гектор оглянулся и вдруг сказал:

— А я-то считал, что просто переутомился или у меня галлюцинации. И подумать не мог, что они настоящие.

— Так ты видел других?

Гектор кивнул:

— Последние дни. С тех пор, как ты пропал.

— Арос говорил мне, что люди определенного типа время от времени переносятся в его мир. Похоже, мы с тобой принадлежим как раз к этому типу.

Вернулась та же или точно такая же тень. Оба внимательно наблюдали за ней, Гектор — настороженно, Джеремия — с надеждой во взоре. Вскоре к первой тени присоединилась еще одна, затем появилась третья. Все они были совершенно непохожи на что-либо из того, что Джеремии доводилось видеть до сих пор. Они были примитивны, как могут быть только Серые.

Сгустилась четвертая тень.

— Гектор, мне скоро придется уйти.

— Почему? Они опасны? — Гектор сделал шаг в сторону, стараясь держаться подальше от призраков (впрочем, это была излишняя предосторожность, поскольку для теней интерес представлял лишь король). Они не обращали внимания на Гектора, так же, как и друг на друга. Для них значение имел лишь один человек: Джеремия Тодтманн. В нем они видели средоточие и надежду своего бытия.

— Туда, где сгущаются тени, являются другие Серые.

Гектор понимающе кивнул:

— Ну да, ворон и этот — как его? — Арос.

— Вот именно. Чем дольше я остаюсь здесь, тем больше рискую быть обнаруженным. Они не станут медлить. Возможно, у меня остались секунды.

— Куда же мы теперь?

Сначала Тодтманн не обратил внимания на то обстоятельство, что Гектор употребил местоимение «мы». Когда же до него дошло, он не сразу смог ответить.