Иврим готовились к этому. Большие груды камней были сложены над дорогой, каждый день люди Йонатана пристреливали из пращей и луков любую пастушескую тропу, а дозоры просматривали всё пространство под утёсом Снэ. Но сегодня Йонатана не отпускало сомнение: не вышел ли карательный отряд уже этой ночью, чтобы пройти в Гив’у в темноте? Вчера, когда в присутствии Авнера бен-Нера допрашивали пленного ашкелонца, командующий сказал задумчиво:

– Не дураки же они так и переть при свете дня! Хотя ведь у Питтака столько людей, что он может ни с чем не считаться.

Йонатан вглядывался в огни на вершине Боцеца, стараясь определить, стоят ли там по-прежнему только посты с охраной или уже подошёл и выжидает своего часа тот самый карательный отряд, о котором рассказал пленный. Пока было светло, Малкишуа никаких перемен не заметил, как и сменивший его на посту младший брат Авинадав. Но Йонатану было неспокойно.

– Так как же узнают направление? – шёпотом напомнил Иоав.

Йонатан повернулся на спину, рядом улёгся Рыжий и сразу выругался от удивления: столько звёзд на небе!

– Давай сперва вспомним старое, – продолжая думать о карательном отряде, предложил Ионатан. – Если ты утром повернёшься к солнцу, то...

– Будет Кедма, – перебил Иоав.

– А за спиной у тебя окажется?

– Ахор. Там море, Филистия.

– Верно. А что будет справа?

– Страна Ямин. Вы, биньяминиты зовёте её ещё Негев, потому что там сходятся все пустыни.

– Ладно. И какая же страна у нас слева?

– Смол. Там Ашер, Звулун.

– Правильно. Значит, если бы ты днём двинулся к себе в Йеѓуду, то должен был бы держать...

– Всё время на Ямин. – Иоав ликовал: он ни разу не ошибся. – Теперь, как по звёздам?

И тут сказал Йонатан бен-Шаул отроку, оруженосцу своему:

– Давай, проберёмся к карательному отряду филистимлян, что на той стороне?

Не дожидаясь ответа, он пополз по тёмной тропе вниз.

Миновав ущелье, двое иврим стали карабкаться наверх. Они останавливались на уступах, чтобы отдышаться и снова, помогая друг другу, ползли к вершине. Во время одной из передышек Йонатан сказал шёпотом:

– Это ничего, что их много. Как обещал Господь нашим праотцам: «И пятеро из вас обратят в бегство сотню, а сто из вас десять тысяч обратят в бегство. И падут враги ваши перед вами от меча». Вспомни, как Он помогал Шимшону одному победить сотни таких же вот филистимлян!

Иоав кивал в темноте, соглашаясь.

Так они добрались до впадины в каменной стене под самой вершиной и замерли там, прижавшись друг к другу и боясь дышать. Увидеть отсюда, что делается наверху, Йонатан и Иоав не пытались. Они прислушивались к звукам у себя над головой.

Пожилые стражники с поста над двумя притаившимися иврим жили здесь уже неделю. Они поставили палатку, готовили себе на костре в яме еду и следили за дорогой, а также за армией Йонатана на противоположном утёсе. В пещере поблизости от костра филистимляне собрали пожитки, отнятые ими у пойманных беглецов-иврим. У входа в пещеру сидели связанные пленники, а стражники ожидали, когда поблизости пройдёт обоз на побережье, чтобы отправить с ним свою добычу в Филистию. Прислушиваясь к разговору пленных, Йонатан и Иоав узнали всё, что им было нужно, а кроме того обнаружили, что несчастные пленные – это эфраимцы, покинувшие недавно их стан. Йонатану даже показалось, что это открытие обрадовало Иоава, мечтавшего рассчитаться за выбитые зубы.

Но главное, подтвердилось, что Питтак действительно уже отправил к Гив’е впереди своего войска карательный отряд, чтобы в темноте обойти посты иврим на утёсе Снэ. Карательный отряд был так многочислен, что растянулся от михмасского лагеря до этих постов пожилых охранников. Большинство карателей составляли новобранцы, не имевшие боевого опыта, зато торопившихся отправить домой побольше добра из Кнаана.