– Ты прислушайся, что они поют, – наклонился Авнер бен-Нер к едущему рядом королю. – «Поразил Шаул тысячи свои, а Давид – десятки тысяч!» Иврим ну никак не могут похвалить одного, чтобы не обидеть другого!

– Да, ладно! – отмахнулся Шаул.

– Ну, нет! – не унимался Авнер. – Эй ты! – крикнул он какой-то женщине, которая пела и кружилась, колотя в бубен.

Женщина застыла на месте. Отряд остановил мулов.

– Что ты там мелешь! Взять в плен тысячу солдат с оружием – это не десять тысяч баб вроде тебя!

Перепуганная женщина вылупила глаза на командующего.

– Держи, дура! – крикнул он и кинул ей ярко-красную рубаху из вороха одежды на обозной повозке.

Отряд двинулся дальше, и тут же вслед им понеслись голоса:

– Поразил Шаул тысячи свои, а Давид – десятки тысяч!

– Погоди, король, они ещё станут болтать, что ты завидуешь Давиду.

Не ответив, тот подозвал к себе Миху.

– Миха, – сказал он и положил ему руку на плечо. – Теперь ты будешь моим оруженосцем. Скажешь Адораму, что я забрал тебя из обоза навсегда. Будешь при мне.

Юноша не ответил, только посмотрел, как смотрел на Шаула в их первую встречу в лесу.

В этот вечер Иорама похоронили.

Глава 4

Не так много времени прошло после победы Давида над великаном Голиафом в долине Эйла, а уже совсем другой человек находился теперь в армии короля Шаула – не новобранец Эльханан, а Давид бен-Ишай, командир тридцатки самых лихих бойцов среди молодых воинов Йонатана. Даже в Совете теперь прислушивались к его слову.

Стычки с отрядами с побережья стали делом повседневным. Басилевс Ахиш всё ещё не был готов к большому походу, но отдельные отряды из филистимских городов беспрерывно вторгались в Кнаан. Особенно часто набеги филистимлян устраивались после сбора урожая на полях Кнаана.

В сражениях с такими грабителями и прославились Давид и его тридцатка. Вскоре в народе и в армии их стали называть «Героями Давида» или просто «Героями».

– Что-то не видно сегодня твоего зятя, – пошутил Авнер бен-Нер, указывая королю на пустое место в палатке Совета, где обычно сидел Давид.

Все засмеялись

– Королевским зятем ещё нужно стать, – сказал князь Нахшон. – Я прав, Шаул?

– Ещё нужно выкуп за невесту заплатить, – со смехом подхватил князь Шутелех. – А невеста непростая. Невеста – принцесса.

– Не нужно мне выкупа, – отмахнулся Шаул.

– А что тебе нужно? – пристали к нему советники.

– Скажем... – Шаул задумался. – Филистимляне – гордый народ; нас, иврим, иначе, как «пастухами вонючими» не называют. Филистимлянин, он даже пленный смотрит на иврим, как на заговоривших овец. Но мы постепенно им втолкуем, что Земля Израиля дана нам Богом, и гостей мы признаём только тех, кого пригласили сами.

Совет одобрительно зашумел.

– Ишь ты, как говорить умеет! – шепнул на ухо Авнеру князь Яхмай.

– А ты как думал! – ответил командующий.

– Ну, а как же выкуп за невесту? – напомнил кто-то.

– Я бы ему сказал так: вместо выкупа за невесту, сходи и сделай обрезание сотне гордецов филистимских.

Давид направился утром в палатку Совета, но свернул ко входу в стан посмотреть, не вернулись ли с побывки его братья или земляки. Как раз в этот момент те подъехали к стану. По их лицам сразу можно было догадаться, что в Бет-Лехеме что-то случилось.

Оказывается, пастухи рассказали, что один из филистимских отрядов, разбивших лагерь в долине Рефаим, направляется к Бет-Лехему.