– Ты, наверное, был ужасно занят вчера вечером? У тебя, вероятно, были важные встречи сразу же после возвращения.

Он заколебался на мгновение.

– Да, у меня были встречи. Не знаю, следует ли их считать важными. Но я должен был на них присутствовать.

– Это по поводу понтифекса? Он умирает, не так ли? Все в один голос так утверждают.

– Никто точно не знает, – ответил Деккерет. – Пока от главного спикера не прибудут точные сведения, мы все будем блуждать в потемках.

Они добрались до той части леса, где уже не раз бывали вместе. Верхушки деревьев здесь смыкались так тесно, что даже в полдень под ними царил полумрак. Здесь протекал маленький ручеек; облюбовавшая это место колония гобров‑строителей перегородила его плотиной из бревен, образовав красивый прудик, берега которого устилали пышные подушки пенистого мха. Получилась прекрасная небольшая уединенная беседка, хорошо укрытая со всех сторон.

Фулкари спрыгнула со скакуна и привязала его уздечку к низко склонившейся ветке. Деккерет последовал ее примеру. Они оба как‑то неуверенно повернулись друг к другу. Деккерет знал, что лучше всего сейчас было бы стиснуть ее в объятиях и повалить на мшистый ковер, прежде чем будет сказано нечто такое, что разрушит волшебство этой минуты. Но он хорошо видел, что она хотела что‑то сказать ему. Девушка держалась напряженно, то и дело облизывала губы, взволнованно прохаживалась туда‑сюда и, судя по всему, никак не могла подыскать подходящие слова. Да, было ясно, что она привела его сюда не для того, чтобы просто заниматься любовью.

– В чем дело, Фулкари? – наконец спросил он.

Она ответила непривычным для нее напряженным тоном.

– Понтифекс скоро умрет, да, Деккерет?

– Я же только что сказал тебе, не знаю. И никто в Замке не знает.

– Но, когда он умрет… ты станешь короналем?

– И этого я тоже точно не знаю, – ответил он, проклиная себя за трусливую уклончивость.

Но она была неумолима.

– В этом не может быть ни малейшего сомнения! Тебя уже провозгласили наследником короналя. Коронали никогда не изменяли своего решения и не выбирали в последний момент кого‑либо вместо ранее объявленных ими преемников. Прошу тебя, Деккерет, я хочу, чтобы ты был честен со мной.

– Да, я думаю, что меня сделают короналем после смерти Конфалюма. Если, конечно, лорд Престимион предложит мне это, а совет утвердит его предложение.

– Но, если он предложит, ты согласишься?

– Да.

– А что тогда будет с нами? – Ее голос долетел до него словно издалека.

Ему оставалось лишь довести разговор до конца.

– У короналя должна быть супруга. Именно об этом я вчера вечером говорил с леди Вараиль.

–Ты так равнодушно говоришь об этом, Деккерет: у короналя должна быть супруга! – Казалось, что ей не по себе оттого, что она столь свободно разговаривает с человеком, который скоро станет королем, но все же в ее голосе угадывалось совершенно явное раздражение. – Значит ли это, что у тебя на примете есть какая‑то определенная женщина, которую ты мог бы выбрать себе в супруги?

– Ты знаешь, Фулкари, что есть, но..

– Но?

– Ты уже тысячу раз так или иначе намекала на то, что не хочешь быть супругой короналя, – закончил он.

– Я?

– А разве нет? Всего минуту назад ты спросила меня, приму ли я корону, если мне ее предложат. Фулкари, ты сказала это так, будто отказ от предложения стать короналем – совершенно обычная вещь. А где‑то с месяц назад ты настойчиво расспрашивала меня, бывали ли случаи, когда избранный наследник короналя отказался принять этот титул. И еще раньше, когда мы с тобой были в Амблеморне…

– Ладно.