Он кивнул.

– Я это знаю. Но если ты этого не хочешь, то почему же решила стать возлюбленной наследника короналя? Ради острых ощущений? Или развлечения? Ведь, когда мы познакомились, ты уже знала, что у Престимиона на меня существуют вполне определенные планы.

– Ты говоришь так, будто это происходит по плану. Деккерет, ты что, считаешь, что я приехала в Замок специально для того, чтобы влюбиться в наследника короналя? Я что, каким‑то образом преследовала тебя? Это ты обратил на меня внимание. Ты разыскал меня. Мы разговаривали. Мы вместе ездили кататься. Мы полюбили друг друга. Я с таким же успехом могу спросить тебя: почему наследник короналя выбрал себе в любовницы женщину, которая, как оказалось, не считает, что быть женой короналя такая уж замечательная судьба?

– Я вовсе не понимал, что делаю нечто подобное. Это стало доходить до меня постепенно, по мере того как мы лучше узнавали друг друга. Но с тех пор как я уловил такое твое настроение, оно стало чрезвычайно беспокоить меня.

Ее лицо вспыхнуло гневом.

– Потому что наши небольшие эмоциональные разногласия стоят на пути твоей великой амбиции?

– Фулкари, возможность для меня стать короналем нельзя назвать моей амбицией. Я никогда не просил об этом. Я никогда даже не мог вообразить, что такое возможно. Это случилось совершенно неожиданно для меня, когда человек, который по всем основаниям должен был стать наследником, вдруг умер. – Как он мог заставить ее понять? И почему для этого нужно столько усилий? – Ни один корональ никогда не стремился каким‑либо путем заполучить трон. Он может заслужить его, если соответствует строгим и жестким требованиям. Оказалось, что в течение последних нескольких лет этим требованиям соответствовал я.

– И ты должен следовать этой логике?

Он беспомощно посмотрел на нее

– Отказаться было бы позором.

– Позор! Позор! Это все, что вас, мужчин, интересует: гордость, позор и людское мнение! Ты говоришь, что любишь меня. Ты знаешь, как я боюсь того, что ты станешь короналем. И все же… потому что твоя гордость не может позволить тебе сказать Престимиону «нет»…

Теперь она действительно плакала. Он неловко обнял ее. Она не сопротивлялась, но тело ее оставалось напряженным.

– Фулкари, объясни мне, почему все же ты не хочешь стать моей женой, – спокойно сказал он.

– Все время короналя занимает чтение официальных документов, подписание декретов и различные встречи. Или же он разъезжает по всяким отдаленным местам, чтобы сидеть на банкетах и произносить речи. Для жены у него совсем не остается времени. Ты часто видел Престимиона и Вараиль вместе? Жена короналя тоже имеет свои обязанности, тоже сидит на банкетах, тоже говорит речи. Это какая‑то отвратительная, тоскливая, изматывающая работа. Я не смогу выдержать ее. Деккерет, мне только двадцать четыре года. Я совершенно не чувствую себя сколько‑нибудь готовой к такой жизни.

– Ш‑ш‑ш‑ш, – ласково произнес он, будто успокаивал ребенка. Именно такой она казалась ему сейчас: если не ребенком, то подростком, далеким от реальности взрослой жизни. Теперь он понимал, почему Вараиль была так обеспокоена состоянием его отношений с Фулкари. Вараиль надеялась, что Фулкари станет супругой следующего короля Маджипура, и опасалась, что Деккерет намеревается отказаться от нее. Но Вараиль не имела ни малейшего представления о реальном положении вещей.