— И что, этот Каласади близок к графу и его сыну? — спросил я.

— Я бы так не сказал. Он просто ведет бухгалтерию. — Грейсан пожал плечами.

Мне такой ответ понравился, хотя было непонятно, почему такой талантливый человек играет такую относительно маленькую роль и не жалуется на это.

— Он мне нравится, — сказал Грейсан. — Иногда играет со стражниками в карты. Всегда проигрывает, и никогда не расстраивается из-за этого, и никогда не пьет наш эль.

— Ты думаешь, он хорошо играет в карты? — спросил я.

— Ужасно. Сомневаюсь, что он знает правила. Но, кажется, он любит играть в карты. Его тут все любят. И не притесняют за то, что в замке он единственный марокканец. А они имеют на это полное право. Потому что его соплеменники совершают набеги и обращают всех либо в язычников, либо в трупы.

— Марокканцы? — уточнил я. — И скоро мне придется с ними сражаться?

Остальные стражники, жуя кальмара, начали прислушиваться к нашему разговору. Я подумал: возможно, перец размягчал щупальца кальмаров, и без него их вообще было бы не прожевать.

— Вполне возможно, — сказал Грейсан. — Ибн Файед, халиф Либа, уже три раза в этом году посылал свои корабли. Ждем очередного нападения.

Неожиданно Грейсан замолчал и опустил голову.

— Шимон, мастер меча, — прошептал он. — Никогда раньше он сюда не заходил.

Мастер остановился у меня за спиной. Я сделал вид, что жую кальмара.

— Парень, — сказал Шимон. — Анкрат. Во двор. Мне сказали, что у тебя есть способности.

42

ЧЕТЫРЬМЯ ГОДАМИ РАНЕЕ

Я слышал о мастере меча Шимоне. Макин рассказывал о нем. О его подвигах в молодости, как он побеждал королей, как создавал непобедимых героев и был легендой турниров. Я никак не ожидал, что он такой старый.

— Да, мастер меча, — сказал я и вышел за ним во двор.

Сказать, что он двигался как человек, отменно владеющий мечом, значит ничего не сказать. На вид он был таким же старым, как наставник Лундист, но он шел так, словно постоянно слышал песню меча.

Каласади вернулся к своим делам, и двор был пуст, лишь стояли у ворот стражники да прошла через двор служанка с корзиной грязного белья. Стражники из столовой вышли и толпились у дверей. Шимон не приглашал их последовать за собой.

Мастер меча повернулся ко мне лицом. Его ученый вид меня удивил — можно было принять за переписчика книг, если бы не загорелое на солнце лицо и орлиный взгляд. Он обнажил свой меч. Такой же ничем не примечательный клинок, какой выдали мне.

— Ты готов, юноша? — спросил он.

Я обнажил свой меч, соображая, как лучше вести эту игру. Каласади, возможно, уже рассказывает моему дяде, кто я такой на самом деле, так почему же не воспользоваться подвернувшимся случаем?

Я сделал сильный выпад, наши мечи скрестились, но он не исполнил тот хитрый трюк с разворотом кисти, каким воспользовался принц Стрелы, он просто выбил у меня меч. Я услышал, как стоявшие у столовой стражники засмеялись.

— Старайся лучше, — сказал Шимон.

Я улыбнулся и поднял меч. На этот раз я сделал выпад, намереваясь проткнуть его клинком. Он снова воспользовался хитрым трюком, но я развернул кисть и удержал меч в руке.

— Уже лучше, — сказал мастер меча.

Я атаковал его комбинацией коротких точных уколов, ее я отрабатывал с Макином. Он парировал мои выпады без видимых усилий, отвечая на каждый контратакой, которую мне едва удавалось сдержать. Двор наполнился звоном металла. Я почувствовал, как музыка стали захватывает меня. Почувствовал, как холодный покой разливается по всему моему телу.