А пока я спешил за Серрой, посмотреть, что натворил Гог.

Брат Сим имеет облик весьма привлекательный, в меру красив, в меру благообразен, и вместе с тем есть что-то отталкивающее в его чертах. Под краской его волосы цвета солнца, глаза за пленкой дурмана — голубые, я не знаю в этом подлунном мире более скрытного человека, к тому же способного на ровном месте стать смертельно опасным.

17

ЧЕТЫРЬМЯ ГОДАМИ РАНЕЕ

Когда путешествуешь на север, перейдя реку Райм, оказываешься в Дейнлендз, земле, которую море еще не успело поглотить. Там в давние времена, взалкав новых завоеваний, высадились викинги, но осели среди мирных жителей, склонивших голову в подчинении при виде их секир. И мало осталось местных жителей, в чьих венах не текла кровь викингов, но это никак не сказывалось, пока море не вставало у тебя на пути преградой, и только тогда ты в полной мере начинал чувствовать себя среди людей дикого промерзлого севера.

Мы перешли Римагенский мост, ведя коней под уздцы. Пришлось спешиться, так как местами ажурная ковка моста зияла дырами: в одну копье упадет, в другую и человек провалится. Ни малейших следов ржавчины, и было непонятно, что послужило причиной образования таких дыр. Я вспомнил крестьянина, построившего дом из могильных камней и в силу безграмотности не способного прочитать ни одну из надгробных надписей. Что мне над этим смеяться? Мы все живем в мире, построенном из надгробий Зодчих, но ни одного из оставленных на них посланий мы не можем ни прочитать, ни понять.

Мы покинули Римаген без приключений и галопом понеслись по Норт-Вей, так что неприятности не могли бы нас настичь, даже если бы пустились вдогонку. Мелькали крестьянские усадьбы, леса, деревни, не тронутые войной, — благодатная земля, по которой хорошо путешествовать, особенно если солнце светит тебе в спину. Вспомнился Анкрат: дома, крытые золотистой соломой, цветущие сады — все такое хрупкое, так легко разрушить.

— Спасибо, Гог, что не сжег цирк дотла, — сказал я.

— Прости за огонь, Йорг, — жарко выдохнул мне в спину Гог.

— Хорошо, что никто не пострадал, — продолжал я. — Даже напротив, слухи о событии разлетятся и привлекут в цирк еще больше зрителей.

— Ты видел маленьких человечков? — спросил Гог.

— Лилипутов?

Острые ногти Гога впились мне в спину.

— Моих маленьких человечков из огня.

— Видел, — ответил я. — Казалось, они пытаются затянуть тебя внутрь.

— Горгот остановил их, — сказал Гог. По его тону я не смог понять, радуется он этому или огорчается.

— Тебе не надо было этого делать, — сказал я. — Тебе нужно учиться. Учиться не подвергать себя и окружающих опасности. Учиться останавливаться. За этим мы едем к Ферракайнду. Он научит тебя всем этим премудростям.

— Думаю, я его уже видел, — сказал Гог. Вначале мне показалось, что из-за ветра и стука копыт я ослышался. — Я могу смотреть в огонь и видеть совсем другое пламя, — продолжал Гог. — Видеть в нем все. — Он засмеялся, и на мгновение его смех напомнил мне смех Уильяма, с которым он в то утро садился вместе с нами в карету.

— А он тебя видел? — спросил я.

Я почувствовал, как Гог кивнул, тыкаясь головой мне в спину.

— Значит, правильно, что мы к нему едем, — резюмировал я. — Теперь от него нигде не скрыться. Лучше услышать, что он нам скажет.

Начался дождь. Настоящий весенний — неожиданный, холодный, освежающий весь мир.