Химрифт находится на территории Дейнло, нелегкий путь от берегов реки Райм. Мы ехали быстро, подхваченные волной пробуждающейся природы, словно несли на своих плечах цветущий май.

Горгот, не зная усталости, почти все время бежал рядом, его огромные ноги тяжело топали, как копыта лошадей. Он молчал, будто хранил слова про себя и тем самым делал их бесценными, и потому хотелось, чтобы он заговорил. Он был мыслителем, хотя никогда не читал книг и у него никогда не было учителей.

— Почему ты задаешь так много вопросов? — спросил он меня. Он бежал, и его большие руки ритмично двигались взад и вперед.

— Не исследующим жизнь не стоит жить, — ответил я.

— Сократ?

— Боже правый, откуда ты можешь это знать?

— Джейн, — сказал он просто.

Я усмехнулся. Этот ребенок мог путешествовать, не покидая темных катакомб левкротов. Однажды я прошел по некоторым из ее тропинок — тропинки ума могут привести куда угодно.

— Кто она тебе? — спросил я.

— Старшая сестра. Только мы двое выжили из рода моей матери. Больше никого. — Горгот посмотрел на Гога. — Слишком сильная.

— Она тоже была Присягнувшей огню? — Я вспомнил призрачный огонь, танцевавший вокруг нее.

— Присягнувшей огню, свету, уму. — Глаза Горгота, смотревшие на меня, превратились в щелочки.

Джейн умерла из-за меня, умерла потому, что я не заботился о ней. Гора Хонас рухнула на Джейн и на некромантку. Выжил худший. Я должен отплатить Челле за нубанца и других братьев, но как бы ни хотелось мне отомстить, еще не скоро я буду рыть пепелище Геллета, чтобы найти ее.

— Проклятие! — Меня вдруг осенило, я должен был спросить у Тэпрута о Мертвом Короле. Экзальтированная атмосфера цирка спутала мои мысли. Более дюжины мертвых голов шептали: «Мертвый Король»; следует отдать должное силе опилок и грима — они заставили меня об этом забыть.

Горгот повернул голову в мою сторону, но промолчал.

— Кто такой Мертвый Король? — спросил я его. Горгот достаточно тесно общался с некромантами, а кто, если не некроманты, должен знать о том, кто говорит губами отсеченных голов.

— Кто он, сказать не могу, — отчеканил Горгот в ритме бега. — Я могу сказать, что он из себя представляет.

— Ну и что?

— Новая сила, поднимающаяся в сухих местах, за гробовой чертой, в землях мертвых. Он говорит с теми, кто отдает туда свою силу.

— Он говорил с Челлой? — спросил я.

— Со всеми некромантами. — Я кивнул. — Они не хотели слушать, но он заставил.

— Каким образом? — Челла не из тех, кого можно принудить что-либо делать против ее воли.

— Страх — великая сила.

Я замолчал, обдумывая услышанное. Горгот молча бежал рядом, словно был с Брейтом в одной упряжке. Пауза затянулась — я подумал, он вообще больше не откроет рот. Но он заговорил.

— Мертвый Король говорит со всеми, кто пересек черту смерти.

— И что мне делать, когда он начинает говорить со мной?

— Бежать.

Когда-то сестра Горгота дала мне такой же совет. На этот раз я решил им воспользоваться.

Путешествие проходило благополучно. Каждый вечер мы с Макином вели тренировочные бои. Я учился с каждым выпадом и отступлением, иногда учил Макина какому-нибудь новому трюку. Новому трюку я научил его и в день нашего знакомства: показал, как надо учить аристократов в Высоком Замке. Хотя с тех пор процесс постепенно пошел обратным ходом. Где-то на пути Макин из моего спасителя, которого отец отправил, чтобы вернуть меня в замок, стал моим последователем и моим наставником.