— Роф будет свергнут с трона, — сказал Тайм с приливом сил. — И на его место сядет другой, кто не сошел с пути истинных ценностей расы. Подобающий исход для того, кто идет против традиций.

— Я слышал… — Сэкстон помедлил. — Я слышал, что это был брак по любви. Между Рофом и его королевой. Что он влюбился в нее, когда помогал ей пройти превращение.

— Девианты всегда облачают свои действия благочестивыми словами — намеренный акт, с целью втереться к нам в доверие. Это не означает, что они поступают правильно, и что их ужасные решения должно поддерживать большинство. Как раз наоборот… он опозорил расу, и заслуживает того, что грядет.

— Ты ненавидишь меня? — выпалил Сэкстон.

Его отец поднял взгляд от книг, которыми будет вымощена дорога к отречению от престола. Когда их взгляды пересеклись поверх плана уничтожения Рофа, Сэкстон превратился в ребенка, который хотел, чтобы его единственный оставшийся в живых родитель любил и ценил его.

— Да, — ответил отец. — Ненавижу.

***

Сола натянула до колен свежую пару джинсов и помедлила. Собравшись с духом, она осторожно надела их выше, поверх раны на бедре.

— Неплохо, — пробормотала она, продолжая натягивать их на задницу, а потом застегнула ширинку и пуговицу.

Немного свободные, но проблема исчезла, когда она надела белую кофту с длинными рукавами и уютный черный свитер, которые ей вручили. Найки, кстати, подошли идеально… и ей понравилась красно-черная расцветка.

Войдя в ванную в своей палате, она проверила прическу в зеркале. Волосы блестящие и гладкие, благодаря сушке феном.

— Ты выглядишь…

Резко обернувшись на голос, она обнаружила Эссейла у койки. С разделявшего их расстояния было видно его горящий взгляд и то, как его огромное тело нависало над кроватью.

— Ты напугал меня, — ответила она.

— Прими мои извинения. — Он коротко поклонился. — Я постучал несколько раз, ты не ответила, и я испугался, что ты могла упасть в обморок.

— Правда, это так… заботливо с твоей стороны. — Да, «мило» не ассоциировалось ни с кем из них.

— Ты готова ехать домой?

Сола закрыла глаза. Она хотела сказать «да»… и, разумеется, ей нужно было увидеть бабушку. Но она также очень боялась встречи.

— По мне… видно? — спросила она.

Эссейл подошел к ней, медленно, будто знал, что она была на волосок от смертельного страха.

Подняв руку, он перекинул ее волосы за плечи. Потом прикоснулся к ее лицу.

— Нет. Она ничего не увидит.

— Спасибо, Господи, — выдохнула Сола. — Она не должна узнать, ты понимаешь?

— Прекрасно.

Повернувшись лицом к двери, он предложил Соле свой локоть… будто они входили на какую-то вечеринку.

И Сола приняла руку, потому что хотела почувствовать его своим телом. Его тепло. Быть ближе к его размерам и силе.

Перспектива взглянуть в глаза своей бабушке — это ад немного иного рода.

— Не думай, — сказа он, ведя ее по длинному коридору. — Ты должна помнить это. Она прочтет все на твоем лице. Ничего не было. Марисоль. Ничего.

Сола смутно отметила, что те охранники, которые встретили их, когда они приехали в это место, сейчас шли позади. У нее было предостаточно поводов для беспокойства… а та толпа мужчин ни разу не нажала на курок с тех пор, как она прибыла сюда. Сложно представить, что это произойдет при их отъезде.

Один из мужчин выпрыгнул вперед и открыл для них стальную дверь… Рейнж Ровер стоял там, где они его припарковали.