Ее бабушка была в противоположном конце небольшой прихожей, стояла в центре кухни, прижимая белое свернутое полотенце к лицу, запах ее стряпни подобно любви благоухал в воздухе.

Сола побежала вперед, и ее бабушка просто распахнула объятия.

Она не понимала, что говорит на португальском, но слова лились быстрым потоком с обеих сторон.

Пока ее бабушка не отстранилась и не обхватила влажными ладонями ее лицо.

— За что ты извиняешься? — спросила женщина, смахивая слезы пальцами. — Ты не должна извинятся. Никогда.

Солу снова резко притянули к щедрой груди. Закрывая глаза, она обмякла и позволила мозгу отключиться.

Только это имело значение. Они были вместе. Они были в безопасности.

— Слава Богу, — она прошептала. — Спасибо, Милостивый Боже.

Глава 29

Конечно же, это Селена.

Услышав стук в дверь своей комнаты, Трэз сделал глубокий вдох… и да, уловил ее запах, просочившийся под дверью.

Его тело мгновенно затвердело, член вытянулся на животе, уткнувшись в тяжелое покрывало.

Прогони ее, сказала часть него. Если в тебе осталось хоть немного порядочности… прогони ее.

Не лучший аргумент: в конце концов, он раздумывал, а не отправить ли родителей в могилу… как много в нем от бой скаута…

Он отмахнулся от мысленной пробуксовки. В этот момент он так хотел крови, что совсем не соображал. Сначала кормление. Потом уже… подумает.

Точно. Вернемся к мольбе «Господи, прошу, только не Селена».

Проблема в том… кто еще придет обслужить его? Он не видел в доме других Избранных кроме Селены и Лейлы, а она сейчас была недоступна. И если он не возьмет вену, которую ему сейчас предложат, то останется один вариант — направиться в клуб и пройтись по пол дюжине человеческих женщин… такая же аппетитная перспектива, как, например, выпить отработанного машинного масла.

Также была проблема настолько сильной нехватки энергии, что он сомневался, хватит ли ему сил для этого. Еще один занимательный факт? Он не думал, что сможет встать, чтобы натянуть джинсы. Тогда как, черт возьми, он собирался добраться до «Маски» и…

Тихий стук повторился.

Запустив руку под покрывало, он устроил член так, чтобы тот лежал настолько незаметно, насколько это возможно… и от прикосновения стиснул зубы.

Придется сделать это с ней. Всего раз и никогда больше.

— Селена… — Черт, от того как он произнес ее имя, Трэзу показалось, что его член снова стиснули в кулаке.

О, секунду, он же и не отпускал его.

Когда она открыла дверь, Трэз вытащил руку из-под… и взглядом приказал покрывалу оставаться на месте.

Дева Мария, Пресвятая Богородица… цитируя копа из Бостона.

Селена выглядела такой же красивой как всегда, в своей белой мантии с высоко собранными волосами, но его жажда превратила ее облик в нечто трансцендентальное… и образ пробил его прямо до члена. Его бедра мгновенно начали ерзать, член молил чего-то, чего угодно — но от нее.

Плохая идея, подумал он.

И да, Селена помедлила в дверном проеме, будто уловила перемену в воздухе.

Последний шанс отослать ее.

Он не воспользовался им.

— Закрой дверь, — сказал он низким, почти не узнаваемым голосом.

— Ты страдаешь.

— Закрой ее.

Щелчок.

Была включена всего одна лампа, рядом с кушеткой, и сливочно-желтый свет, казалось, действовал словно звуковой буфер, усиливая все в комнате и заглушая происходящее за ее пределами.

С другой стороны, может, дело в цвете ее глаз.

Подойдя, она закатала рукав, обнажая бледное запястье.