— Ты красивая.

На влажных ступнях она со скрипом повернулась к дверному проему. Эссейл стоял в тени, из-за его темной возвышающейся фигуры она чувствовала себя больше, чем просто обнаженной.

Когда их взгляды встретились, ее словно пронзил разряд.

И потом она бросила полотенце.

— Ты мне нужен.

Он шумно выдохнул, словно признавая поражение, но ей было все равно. Она чувствовала электричество между ними и знала, что оно взаимное.

— Сейчас, — потребовала Сола.

— Как я могу отказать, — прошептал он голосом с тяжелым акцентом.

Эссейл подошел к ней и обхватил ее лицо широкими теплыми ладонями… и это такое облегчение — что он нагнулся к ней и потерся о ее губы губами, успокаивая и одновременно возбуждая. А потом он оторвал ее от пола, подхватил на руки и отнес в спальню.

Эссейл уложил ее на меховое покрывало с восхитительной нежностью, будто она могла разбиться… и это было чертовски верно. Хотя ее тело ответило на его ласки, расслабившись и превратившись в желе, она была на грани срыва.

Но секс поможет.

Сола притянула его к себе за плечи, и Эссейл устроился рядом… будто не хотел ограничивать ее ни в какой мере, чтобы она не запаниковала. Но она хотела, чтобы его вес пленил ее; она хотела чувствовать, как Эссейл вжимает ее в матрас, вытесняя воспоминания реальностью, прикосновениями меняя ее мысли.

Сола потянула его на себя. Раздвигая ноги, она предоставила ему место, эрекция, натягивающая ширинку брюк, уперлась прямо в ее лоно, шерстяные брюки царапали ее чувствительную кожу, вырывая стоны… удовольствия.

А поцелуи… его язык скользнул в ее рот, ладони обхватили груди. Он лучше воды успокаивал ее больные места, особенно когда потирался о нее бедрами, лаская лоно чувственным обещанием, возбуждая без особых усилий. Когда ее соски напряглись до боли, казалось, Эссейл знал, в чем она нуждалась, и, оторвавшись от ее губ, проложил дорожку поцелуев к ее грудям.

Его язык лениво кружил вокруг одного соска, потом второго… прежде чем втянуть и пососать вершинку.

Выгнувшись от удовольствия Сола откинула его волосы назад, густые волны, за которые можно держаться… она смотрела в зеркало над кроватью.

Смотрела, как они занимаются любовью.

— О, Марисоль… пир для моих глаз… — Он смежил веки, приподняв голову и пройдясь взглядом по ее телу. — Мечта любого мужчины.

Это вряд ли. Она была плоской, как мальчишка, без четко очерченных бедер и с грудью, едва оправдывающей ношение бюстгальтера… но сейчас, в приглушенном свете, на круглом ложе, под напряженным взглядом Эссейла, она чувствовала себя сексуальной, как ни одна женщина на планете, полностью возбужденной и готовой к тому, чтобы ее мужчина ублажал ее.

Даже если на самом деле он не принадлежал ей.

Опустив голову, Эссейл снова уделил внимание ее груди, а его пальцы скользнули вниз к ее бедру, по внешней стороне. Поглаживая ее ногу, он посасывал грудь и потирался о ее…

А потом его рука скользнула между ее ног, заменяя укрытую одеждой эрекцию, пройдясь по ее влажным складкам раз, другой… потирая.

Погружая в нее пальцы, он снова пленил ее губы.

На короткое мгновение она поморщилась и одеревенела, ее тело вспоминало последний раз, когда происходило нечто подобное.

Эссейл мгновенно остановился. Он посмотрел на нее с потемневшим выражением на лице.

— Как сильно тебя ранили?

Сола просто покачала головой. Она не хотела вспоминать, только не на расстоянии вытянутой руки от возможного облегчения.

— Марисоль.