— Ты возвращаешься! — закричал Зайфер. — Он возвращается!

Вопли были достаточно громкими, чтобы поднять соседей на ноги, живи кто поблизости с ними. Но, в их ситуации, они просто пронеслись по дому.

— И у нас есть новости, — сказал Тро с удовлетворением, приправленным алкогольным опьянением. — Коронация назначена на полночь следующего дня. В библиотеке Икана. Разумеется, мы приглашены.

Его подмывало послать всех к чертям. Но он возобладал над своим голосом. С кивком, он скрылся на верхнем этаже.

К счастью, солдаты привыкли, что он любил раздумывать в одиночестве… и они оставили его в покое.

Он закрыл дверь своей комнаты, лишь приглушая шум первого этажа, но не полностью пресекая его. Однако он привык мысленно отгораживаться от своих людей.

Подойдя к кровати, он сел на ком спутанных простыней и покрывал, разоружился и достал сотовый. Держа его в ладонях, он смотрел на экран.

Он не мог связаться с ней: каким бы телефоном она ни пользовалась, номер был зашифрован.

Кор откинулся на кровать и уставился в потолок, зная, что пустота была откровением.

Мысль, что Избранная могла быть мертва, и он не узнает об этом, ранила его так сильно, что казалось, будто его личность разбилась на две части.

И больше никогда не станет целой

Глава 47

Где он?

Слоняясь по кухне Эссейла, теребя то малое, что она упаковала наверху, Сола непрестанно оглядывалась через плечо, ожидая, что он выйдет из-за угла и попытается уговорить ее остаться.

Но он уже сделал это, разве нет?

В душе.

Блин, воспоминания об их близости впервые не вызывали возбуждения. От них ей хотелось плакать.

— Я не понимаю, зачем нам уезжать так рано, — сказала ее бабушка, поднявшись на кухню из подвала. — Еще даже не рассвело.

На бабушке было желтое домашнее платье, но она приготовилась к поездке — надела парадные туфли и взяла сумочку в тон, с ремешком из искусственной кожи. Позади нее стояли охранники Эссейла, похожие как две капли воды, у каждого по чемодану в руке… и они не выглядели счастливыми. Хотя, да ладно, их лица едва ли созданы для веселых ужимок.

— Вовэ, нас ждет двадцати трех часовая дорога. Нам пора выдвигаться.

— Остановок не будет?

— Нет. — Она не могла рисковать, когда с ней бабушка. — Ты сможешь сесть за руль в середине пути, днем. Ты же любишь водить.

Ее бабушка издала звук, который остальные могли бы принять за громкое и звучное «Ять».

— Нам стоит остаться здесь. Здесь хорошо. Мне нравится эта кухня.

Женщина была в восторге не от кухни. Черт, ее бабушка может готовить и на газовой туристической печке, безо всяких вопросов… и ей уже приходилось.

Он не католик, хотела сказать Сола. На самом деле, он наркоторговец-атеист. Скоро станет главным поставщиком…

«А если она беременна?» — внезапно задумалась Сола. Ведь она не принимала таблетки два дня. Не будет ли это…

Чистым сумасшествием, как порой выражаются.

Встряхнувшись от грез, Сола застегнула чемодан на колесиках и просто выпрямилась.

— Ну? — поддела ее бабушка. — Мы едем или нет?

Будто знала наверняка, чего хотела Сола.

Или кого, если быть точней.

У Солы не осталось гордости, чтобы сохранять невозмутимый вид, пока она снова осмотривалась по сторонам, изучая выход из обеденной зоны, арку, через которую можно было подняться наверх или в кабинет, узкий холл перед лестницей в подвал. Везде пусто. И не было слышно громких шагов по ступенькам, топота на втором этаже, будто кто-то торопливо натягивал рубашку, чтобы спуститься на уровень ниже.