— Я знаю. Я тоже тебя люблю. Всегда.

Он наклонился к ней и потерся губами о ее губы.

Пару минут спустя они направились к выходу, на Хекс были брюки и черная шелковая рубашка. Этот наряд, наравне с вышеупомянутым «в-чем-мать-родила», был тоже достаточно неплох. Тем более, она в кои-то веки надела на свои ноги умопомрачительные трахни-меня-шпильки.

Именно это Джон и запланировал, когда им удастся урвать хотя бы минуту наедине.

Остальные тоже выходили из своих комнат: Блэй и Куин, оба в смокингах. Зи и Бэлла с маленькой Наллой в платье, напоминавшем кондитерское изделие из шелка и тюля… оно сделало малышку еще более очаровательной, чем он когда-либо видел.

А ведь он и не особо любил детей.

Вся группа прошла по коридору со статуями и спустилась по лестнице, почти не разговаривая. С тех пор, как Рив положил на обеденный стол ту прокламацию. И напряженное молчание будет с ними еще какое-то время.

Но это должно помочь.

На первом этаже, в фойе, собрались члены большой семьи, но Рофа и Бэт еще не было, и Джон присоединился к толпе… которая была крайне молчаливой. Черт, даже Рейдж прекратил свои обычные выходки, а болтливый падший ангел еще не нарисовался….

— Черт возьми, что происходит?

Услышав голос Ви, Джон повернулся к остальным… и когда он увидел, кто стоит наверху парадной лестницы, моргнул раз… другой. Двенадцать раз.

Лэсситер стоял на верху укрытых ковром ступенек, светлые и черные как смоль волосы были собраны на манер мадам Помпадур, тяжелая Библия зажата под мышкой, свет отражался от золотых пирсингов…

Но не только это шокировало.

Падший ангел был одет в сверкающе-белый костюм Элвиса. В комплекте с брюками клеш, рукавами-баллонами, и лацканами таких размеров, что можно было соорудить палатку во весь задний дворик. Ох, и раскрытые радужные крылья, когда он распахнул руки словно проповедник.

— Пора начинать вечеринку, — сказал он, сбежав вниз по лестнице, мерцая блестками. — И где, черт возьми, моя кафедра?

Ви кашлянул, затянувшись:

— Она попросила тебя провести церемонию?

Ангел поставил свой воротник длиною с милю. — Она сказала, что хочет, чтобы самый праведный в этом доме провел обряд.

— Она выбрала блаженного, вот уж точно, — пробормотал кто-то.

— Это Библия Бутча? — спросил Ви.

Ангел помахал томом:

— Ага. И его молитвенник, так он ее называет? Я также сам написал проповедь.

— Господи избави, — донеслось с противоположной стороны.

— Стоп, секунду, — Ви махнул рукой. — Я — сын божества, а она выбрала тебя?

— Можешь называть меня Пастором, и перед тем как Мистер Фанатею-от-Сокс расплачется, я хочу, чтобы все знали, это законно. Я подключился к интернету, прослушал часовой курс священников, и меня посвятили в сан. О да, детка.

Рейдж поднял руку.

— Пастор Ослиная Задница, у меня есть вопрос.

— Да сын мой, ты будешь гореть в аду. — Лэсситер перекрестился, а потом огляделся по сторонам. — И где же наша невеста? Жених? Я готов кого-нибудь поженить.

— Для подобного безобразия у меня с собой мало табака, — заворчал Ви.

Рейдж вздохнул.

— Брат мой, в баре есть «Гусь»,… упс, секунду, у нас же теперь нет бара.

— Думаю, я просто введу морфин внутривенно.

— Можно я вствлю? — предложил Лэсситер.

— Именно это она и сказала, — парировал кто-то…

— Ох… ничего себе.