Он поднял руку, чтобы ослабить галстук, который мешал дышать — и вспомнил, что был абсолютно обнажен.

— Не просто, — хрипло сказал он. — Все не просто.

Последнее, что ему сейчас нужно, это еще одна женщина, на которой он будет обязан жениться. Что если Фьюри, как Праймэйл, будет настаивать? Что, черт возьми, он тогда будет делать?

Особенно учитывая тот факт, что он… влюбился в Селену.

***

Трэз стоял голый на противоположной стороне комнаты, а Селена думала, что, хм, не этого она хотела.

Но она все сделала правильно. В самую последнюю минуту, она сознательно приняла решение не говорить ему — именно по этой причине.

— Как же…как… почему…

Заикание — плохой знак.

— Я думал, ты эрос.

— Так и есть.

— Но как так вышло, что ты девственна?

— Меня не использовали в этой роли.

Он в отчаянии всплеснул руками.

— Почему я? — Выругался. — В смысле…

— Как я уже сказала, я хотела быть с тобой. И до сих пор хочу. — После укола боли, она получила лишь намек на удовольствие… она хотела знать, каково это заниматься любовью в полном смысле.

Он просто стоял, обхватив голову руками.

— Боже мой.

— Просто, чтобы мы правильно поняли друг друга, — решительно сказала она, — я ничего от тебя не жду. Если это так тебя беспокоит. Тебе не надо жениться на мне.

Не с ее будущим. Хотя, судя по виду Трэза, ей это не грозило в любом случае…

— Думаешь, Праймэйл примет такое же решение?

Она вскинула подбородок.

— Кто скажет ему об этом? — Когда показалось, что это остановило его, она пожала плечами. — Уж точно не я, а больше никого в этом доме нет, мы одни. Он никогда не узнает, только если ты сам не расскажешь.

По правде говоря, она не знала, как поступил бы Фьюри, если бы обо всем узнал. Технически, теперь, когда она занималась сексом с тем, кто не является ни Праймэйлом, ни Братом, она считалась Падшей. Но в новые времена было трудно понять, что стало с пережитками старых традиций.

Да и это уже не имело значение. Ее время было на исходе.

Вот почему, когда Трэз остановился, заметив, каким тугим было ее лоно, она взяла все в свои руки. Она не собиралась терять свой шанс, тем более после того эпизода у кухонного стола.

Внезапно, Селена подумала о той, с кем он связан обетом… и в груди стало больно.

— Не волнуйся, — устало произнесла она. — Ничего делать не нужно.

— Знаешь, у меня вообще-то есть честь, — огрызнулся он.

— Я не хотела тебя обидеть.

Трэз закрыл глаза и прошептал:

— Тебе не надо извиняться.

— Я не вижу здесь проблемы. Мое тело принадлежит мне, и я выбрала тебя… ты тоже меня хотел.

Он открыл глаза.

— Я причинил тебе боль.

— Больно было, когда ты остановился.

Трэз покачал головой.

— Это не правильно.

— Кто так решил?

— Ты и половины всего не знаешь. — Но, по крайней мере, он подошел и сел на кровать. Снова обхватив голову руками, Трэз тяжело выдохнул. — Это не должен был быть я, Селена. Любой, кто угодно, кроме меня.

— А тебе не кажется, что это решать мне?

— Но ты меня не знаешь.

— Я знаю о тебе достаточно.