— Здесь говорится, — Рив наклонился над бумагой. — Что союз аннулирован.

— Словно его и не было никогда? — прошептал Роф.

Рив постучал по пергаменту.

— Это политическое заявление. Политическая функция. Это не касается вас двоих.

— В документе должна быть моя подпись. И ее имя тоже там есть. Значит, это касается нас.

Рив отступил. Теперь Роф был один на один с документом, который он даже видеть не мог.

Все братья и жители дома затихни.

Он не сделает этого, подумала она. Он просто этого не сделает…

Глава 52

Наблюдая, как Селена пьет из его вены, Трэз понимал, что мог разрушить пол Колдвэлла за этот момент.

Он все еще был в клубе, заканчивал подбивать бухгалтерию, о чем должен был позаботиться еще несколько дней назад, когда получил сообщение о собрании. Он немедленно отправился домой, предполагая увидеть там Селену. Когда она так и не появилась, он велел себе успокоиться, дать ей время и так далее и тому подобное.

Он потоптался еще десять с половиной минут, прежде чем раствориться в воздухе, оставив в фойе мрачного айЭма с Гребаным Котом, как он называл это животное, на руках.

Как только Трэз приблизился к вилле, он почувствовал присутствие Селены, ее запах мгновенно его опьянил. Но все изменилось, как только он нашел ее на кухне в полубессознательном состоянии.

Эй, да когда же она кормилась в последний раз?

Вдруг, ни с того ни с его, его член и яйца чуть не взорвались при мысли о том, что она могла делать это с кем-то другим, и, чтобы направить мысли в мирное русло, он сосредоточился на глотках у своего запястья, на виде ее губ на своей коже и на реальности, что, по сути, он единственный позаботился о ней.

И как же долго это продлится, подумала часть его.

— Заткнись. — Когда ее взгляд нашел его, он покачал головой. — Не ты.

Поглаживая ее волосы кончиками пальцев, он поражался тому, насколько они были разными, каким мягким было все в ней, как она пахла, словно свежий весенний воздух, хотя на дворе была зима, какими длинными были ее ресницы на бледных щеках, когда она закрывала веки.

Он хотел, чтобы этот момент длился вечно.

Но, в конце концов, она отпустила его, ее клыки уменьшились до прежних размеров. А потом пришло время для небольшой пытки: ее розовый язычок лизнул колотые ранки, закрывая их — и заводя его еще больше.

Она лежала у него на руках, с расфокусированным от удовлетворения взглядом под тяжелыми ресницами.

— Я не переставал думать о тебе, — мягко произнес он. — Каждую секунду.

— Правда?

— Да. — Он кивнул, и провел большим пальцем по ее нижней губе. — И не только потому, что у нас есть… незаконченное дело.

Ее улыбка сшибла бы его с ног, если бы он уже не сидел.

— Так и есть.

Боже, он так любил эту тишину. Ни громкой музыки, ни толпы людей, никакого давления из внешнего мира… или с’Хисбэ. Нет даже братьев и их женщин, хоть они были классными на самом деле. Только они вдвоем.

Его эрекция увеличивалась с каждой секундой, и он заерзал бедрами. А потом услышал свой собственный голос:

— Я хочу заняться с тобой любовью. Сейчас.

Дерьмо, он действительно это сказал? И все же, прямо сейчас, все причины сдерживаться показались такими далекими, как гром, исчезающий в ночном небе, которое сейчас было ясным и звездным.

Только вот тень скользнула по ее лицу, выражение ленивой сытости сменилось сомнениями, и ему захотелось изо всех сил пнуть себя под задницу.

Но вместо того, чтобы отстраниться, она протянула руку и погладила его по лицу.

— Я тоже этого хочу.