Вот вам и слезы.

Бэт всхлипнула и одновременно улыбнулась, а Роф надел гигантское королевское кольцо ей на большой палец. Он сказал серьезно и искренне:

— Я даю тебе это кольцо как символ моей клятвы, и со всем, что я есть, и со всем, что есть у меня, я чту тебя во имя Отца вашего, и вашего Сына, и вашего Святого Духа.

Прогремели громкие и продолжительные аплодисменты. И Лэсситеру пришлось кричать, чтобы его услышали:

— Властью, данной мне Гуглом, объявляю вас мужем и женой! Жених может поцеловать свою невесту!

Аплодисменты стали громче, когда Роф обнял ее и наклонил назад так сильно, что только его сила удерживала ее от падения.

Он постоянно так делал — безсознательный способ подтверждения, доказательства своей физической способности позаботиться о ней.

— Сними с меня очки, — прошептал он, когда их скрыл занавес его распущенных волос. — Я хочу, чтобы ты видела мои глаза, даже если они не могут видеть тебя.

Руки Бэт дрожали, когда она потянулась к его лицу. Снятые очки явили его необыкновенный взгляд, и Бэт подумала о том, как впервые увидела его когда-то в подвальной гостевой дома своего отца.

Они ни капли не изменились. Блестящий светло-зеленый взгляд светился изнутри так ярко, что она даже моргнула, и не только от подступивших слез.

— Красивые, — выдохнула она.

— Бесполезные, — возразил он с улыбкой — как будто бы вспоминая тот же самый обмен словами.

— Нет, они показывают мне всю глубину твоей любви, — она коснулась его лица, — они не бесполезные.

Роф коснулся ее губ своими, еще раз и еще. А затем медленно и глубоко поцеловал ее.

Когда он, наконец, вернул ее в вертикальное положение, Бэт надела на него солнечные очки, и, встав перед всеми, покраснела. Сколько же любви было вокруг.

Отчего она чувствовала себя непобедимой.

Лэсситер пытался перекричать шум:

— Спасиба, бальшое спасибааааа!

Роф шагнул в сторону, и, потрепав Джорджа за уши, взял в руки его поводок, а затем они втроем пошли по проходу в столовую.

Так или иначе, Фрицу удалось приготовить банкет практически из воздуха, и каким-то волшебным образом во время церемонии был накрыт простой, но в то же время богатый стол.

Но сначала о деле.

Рив вошел в арку, кивнул Бэт, и она прижалась к мужу.

— Время ставить подпись, — сказала она.

И с болью смотрела на то, как напрягся ее счастливый супруг.

— Все по-прежнему, ведь так? — прошептала она. — Мы женаты. Мы защищены.

— Да… — последовала длинная пауза. — Да, мы можем сделать это.

Но вот только он не торопился идти туда, где стоял сейчас Рив и разворачивал пергамент, перевязанный красной и черной лентами.

— У меня есть ручка с синими чернилами, — сказал Рив, вынимая вещицу из кармана своей норковой шубы. — Этот документ был подготовлен Сэкстоном три недели назад. Он заверил меня, что формулировка является неоспоримой, то есть подписанное невозможно будет оспорить ни при каких обстоятельствах.

— Неоспоримой, — прошептал Роф.

Рив протянул ему ручку.

— Подпиши, и я позабочусь о доставке — с превеликим удовольствием.

Бэт отпустила его руку, словно давая своему мужчине свободу — но ему это было не нужно. Снова взяв ее ладонь, он встал над пергаментом.

— Что в нем написано? — спросил он хриплым голосом.

Бэт посмотрела на символы и увидела лишь завитки синих чернил.

— Здесь говорится, — Рив наклонился над бумагой.