Все эти неустанные воспоминания не отпускали ее целый год, до тех пор, пока каждая памятная дата, так или иначе связанная с матерью, не исчерпала себя. Проходя по ним, она словно каждый раз пробивала головой стену, но ведь ей удалось это, не так ли? Шаг за шагом, пока жизнь не вернулась в более-менее нормальное русло. Вот дерьмо. Она ведь не могла на полном серьезе сравнивать свой уход от торговца наркотиками с трауром по женщине, которая родила ее и растила на протяжении долгого времени, прежде чем ее взяла к себе бабушка?

Но так и было.

Перед тем как уснуть, Сола все-таки потянулась к тумбочке, открыла ящик и положила Библию своего отца под подушку.

Было важно сохранять с чем-то связь.

В противном случае? Сола боялась, что может упаковать этот проклятый арендованный Форд и отправиться назад прямо сейчас. А эта глупость полностью исключена.

После всего, что произошло в последнее время, она не горела желанием узнать, что случалось с людьми, которые нарушали соглашение с главным боссом.

И нет, она имела в виду не Санта-Клауса.

Глава 63

Хорошо, что раньше Бэт даже гипотетически не представляла, каково это будет — узнать, что она ждет ребенка.

Сидя в уютной комнате ожидания, в окружении удобных теплых кресел нейтральных тонов, журналов о менопаузе и материнстве, женщин в возрасте от двадцати до пятидесяти лет, она ясно понимала, каким бы ни стал исход врачебного приема, положительным, отрицательным или «слишком-рано-чтобы-говорить», она никогда бы не подготовила такой сценарий: без своего мужа. В сопровождении Тени, на теле которого было скрыто достаточно оружия, чтобы взорвать танк… или, скажем, авианосец. Взяв вену и напившись крови, ради всего святого, за двадцать минут до того, как покинуть дом, размерами и оформлением напоминающий Версаль.

Да, не совсем дрянная история, чтобы описать ее, скажем, в… она взяла ближайший журнал. В «Современном материнстве», например.

Листая красочные страницы, она видела целую кучу Счастливых, Довольных Матерей, держащих своих Райских Ангелочков и проповедовавших о святости грудного вскармливания, важности контакта кожа-к-коже, и, что было решающим, о первом посещении врача после родов.

— Меня сейчас стошнит, — пробормотала она, отбрасывая эту пропаганду подальше.

— Дерьмо, — сказал айЭм, вскочив, — Я найду…

— Нет, нет, — она потянула его вниз. — Я хотела сказать «о, Боже», это был просто комментарий.

— Ты уверена?

— Абсолютно. И в следующий раз, когда меня что-то взбесит, я прямо скажу об этом. Не используя метафоры.

айЭму пришлось втиснуться назад в свое кресло: он был настолько велик, что его тело выходило за пределы подлокотников и задней спинки… и он привлекал внимание.

Хотя и не обязательно из-за своих размеров.

Каждая женщина, заходившая в помещение, просто проходившая мимо или та, что работала за стойкой приема пациентов, все смотрели на него… и становилось ясно: все, что от шеи и ниже вполне прекрасно реагировало, даже во время беременности или менопаузы, или же когда вы измотаны телефонными звонками, наплывом пациентов и тоннами бумажной работы.

— Ты когда-нибудь был женат? — спросила она парня.

Мужчина рассеянно покачал головой, его черные глаза исследовали окружающую обстановку, будто он в любой момент был готов защитить ее ценой собственной жизни.