Но следующий час она хочет просто разделить с Рофом, это высокооктановое счастье… быть частью празднования этого чуда.

Это так, черт возьми, забавно: они столько спорили о ребенке… будучи уже беременными.

Порой, жизнь бывает иронична.

Вернувшись в объятия мужа, она с наслаждением наблюдала, как он в ответ хлопает Братьев по плечу, и даже принимает бокал «Кристал» от Фритца.

Ее хеллрен был высоким парнем. Но в это мгновение? Гора Эверест нервно курила в сторонке.

— Ты можешь поставить меня на пол, — сказала она с улыбкой.

Он посмотрел на нее нахмуренным взглядом — эквивалентом кирпичной стены.

— Да ни за что! Ты моя жена и носишь моего ребенка. Тебе повезет, если я позволю тебе встать на пол года через три.

На этом он наклонился и поцеловал ее в губы.

О, черт, может, ей стоило сказать, что в зачатии ребенка участвуют двое, а не она одна… но она чувствовала себя иначе. Она так боялась, что он не примет и не полюбит ребенка, что сейчас чувствовала бешеное облегчение от его положительной реакции.

Он уже начал его любить.

И это — лучшая новость для их нерожденного ребенка: когда Роф, Сын Рофа, решает любить кого-то? Он луну с небес достанет, если потребуется.

Она слишком боялась, чтобы ожидать такой реакции.

Роф поднял бокал.

— За моего сына, — закричал он навстречу толпе. — И, что более важно… за мою жену!

Он обратил к ней лицо, и любовь так сильно лучилась из его глаз, что Бэт буквально видела бледно-зеленое свечение за очками.

Домочадцы радостно закричали… и дружно выпили.

Все, кроме нее, разумеется.

Ведь она была беременна, подумала Бэт, вторя яркой улыбкой Рофу.

***

Роф наслаждался происходящим. Его окружали братья, новая цель подстегивала его, и он понимал, что эта ночь — самая лучшая в его жизни. Или… черт, был еще день.

Да кого это волнует.

Сложно объяснить, особенно себе, что именно изменилось. Но внезапно совсем другим стало все: от рукопожатий его братьев до того, как он улыбался их шеллан, обнимал свою Бэт.

И она была самой лучшей частью происходящего.

Шампанское лилось рекой, в фойе не стихал смех, и он не мог поверить, что дожил до этого. Всего ночь назад он был без трона, и потенциально — без супруги. А сейчас вот он. С короной на голове, а его жена была беременна его сыном.

Осталось четыре месяца.

Он мысленно вернулся назад, отматывая недели и месяцы. В одну ночь четыре месяца назад, Бэт пришла к нему днем в кабинет. В тот момент они долго не были вместе, столько всего произошло… и он был шокирован, в положительном смысле, как она на него запрыгнула. А после… если подумать, то ее запах изменился… стал глубже, но не такой, какой бывает у беременных вампирш.

Все это время она была беременна.

Судьба преподнесла им то, чего Бэт так хотела, но боялась не получить никогда, а он сам и не догадывался, что нуждался в этом.

Услышав зевок своей супруги, он мгновенно включил режим беспокойства.

— Хорошо, пора в кровать.

Толпа мгновенно затихла, и он почувствовал, как все сосредоточились на Бэт. Сейчас она будет получать много внимания не только от него, но и от братьев. Они давно ее защищали. Но беременную? Все станет в двадцать раз круче.

— И, кажется, мне снова нужно кормление, — сказала Бэт, когда он начал подниматься по лестнице, Джордж, едва касаясь его ноги, направлял ее.

— Я позабочусь о тебе.