— Я немного посплю, — сказала она, когда ставни начали подниматься на ночь.

— Сколько пожелаешь.

Сын. Сын.

— Я поработаю за столом, — сказал он… не успев остановить себя.

Забавно, он говорил ей это каждую ночь после Первой Трапезы, их шутливая фраза, означающая, что он собирался надеть корону и решать разные проблемы.

— Я так рада, — сказала она сонным голосом.

Забавно… прямо сейчас, все королевские обязанности больше не казались ему ношей.

На самом деле, взяв поводок Джорджа, он с шокирующей легкостью спустился на второй этаж, направляясь в свой кабинет. И, войдя в комнату, он нашел стол, обошел резные края… и замер перед отцовским креслом.

И с чувством благоговения опустился на него. Трон скрипнул, как всегда… и Роф задумался, а при отце он тоже скрипел? Он не помнил этого из молодости, и жалел, что его память не так хороша.

Вместо того, чтобы позвать Сэкстона, или проверить почту с помощью голосовой команды, он нахмурился и попытался вытянуть как можно больше воспоминаний. Те, что ему удалось вызвать, были смутными… из-за слабого зрения.

Боже, он ни разу не думал о человеческой природе своей жены… но отчаянно надеялся, что новое ДНК исправит его дефект. Это будет замечательно, если у их сына будет хорошее зрение.

А если нет?

Он сам прокладывал свою дорогу, и он станет опорой своему сыну. Быть слепым — это ужасно… но это не значит, что вы упускаете жизнь.

Дерьмо. Только подумать, он хотел пожертвовать ребенком только потому, что боялся, что у него или у нее будет дефект. Тупо. Чертовски тупо. Ему должно быть охрененно стыдно.

Слава Богу, судьба оказалась умнее его…

— Мой господин, — позвал его Фритц.

— Войдите! — Обалдеть, он такой радостный… время унять радость, а то начнет раздражать сам себя.

— Один из рабочих просит вашей аудиенции.

О, точно. Мгновение его подмывало отложить все дела, но потом Роф встал на ноги.

— Я сейчас спущусь… хотя нет. — Подумав, он сел обратно на трон. — Пригласи его сюда… приведи его, хорошо? И захвати с собой кого-нибудь из Братьев.

Он не был готов довериться кому-то кроме домочадцев.

— Сию секунду, — воскликнул дворецкий. — С удовольствием!

Похоже, не у него одного радость перла из ушей.

Он посмотрел на пол.

— Джордж, я не знаю, что здесь делаю.

Немного погодя в комнате раздался резкий голос Ви:

— Ты ждешь посетителя?

— Пригласи его.

Раздался шум, и внезапно запахи в комнате изменились… и Роф пораженно отшатнулся. Он никогда не чувствовал к себе подобной… благодарности? Что это было? Почтение? Одно было ясно, аромат происходил из сильных, глубоких чувств.

— Брат мой, бригадир кланяется перед твоим столом, — сказал Ви. — Он снял шляпу.

Бригадир плакал, но Ви благоразумно не стал об этом упоминать.

Роф встал на ноги и обошел стол. Прежде чем он успел что-то сказать, от скромного мужчины полился поток слов:

— Я знаю, это вы. Я знаю, только вы могли сделать это. — Мужчина задыхался. — Я не могу отплатить вам… как вы узнали?

Роф пожал плечами.

— Я просто подумал, что твоей дочери, наверное, нужно кресло получше. И наклонный въезд.

— И минивэн. Этот минивэн… как вы…

— Я понимаю, денег всегда не хватает… но вы хорошо заботитесь о своей семье.