— Я рада.

— Да, это хорошо. — Он нахмурился. — Я просто хотел бы, чтобы… не знаю, мне понравилось помогать тому мастеру. И в мире много таких как он… определенно. Но я не знаю, как с ними связаться. Мой отец участвовал в этом дерьме, общался с народом… настоящим народом, а не с пустозвонами из Глимеры…

Бэт резко села.

— У меня идея. Я знаю, что именно нужно сделать.

Роф посмотрел на нее… а потом медленная улыбка, озарившая его лицо, стала самой сексуальной чертой в нем.

— Знаешь что? — сказал он. — Я люблю твой ум. До безумия.

***

Роф выбросил ногу вперед и по круговой траектории. И удар пришел туда, куда он рассчитывал… прямо в лицо.

Торчер среагировал на выпад, махнув мечом так, что лезвие мелькнуло возле груди Рофа. Но не задело. Не пролило кровь, не вспороло одежду.

Но Роф знал, что не стоит ликовать из-за небольшой победы. Отскочив назад, он сделал сальто в воздухе и прочно приземлился, приняв боевую стойку, поднимая оба кинжала…

— Выброси оба клинка, — рявкнул Эгони.

Он тут же подчинился, встречая противника с голыми руками.

Торчер пошел на него, не сдерживая себя ни в силе, ни в скорости, и Роф замер на месте. В самую последнюю секунду, когда боевой клич Брата эхом пронесся по освещенной факелами пещере, Роф припал к земле и невероятно мощным броском ударил бойца по лодыжкам. Торчер полетел вперед и вниз… и, как Роф помнил из собственного опыта, последнее, что вам нужно — чтобы брат с мечом в руках оказался на вас. В спешке убираясь с дороги, он прыжком вскочил на ноги. Это жизненно важно. Всегда возвращаться на ноги.

Торчер сделал то же самое мгновеньем спустя, высоко поднял меч, глаза на уровне его глаз. Они оба сбились с дыхания и сейчас, спустя множество тренировок за последние две недели, Роф не один был покрыт синяками.

Роф начал вращать мечом, слева направо и назад, по бокам своего массивного торса, лезвием рассекая воздух.

Роф даже не осознавал, как оценивает происходящее… как противник распределяет вес, куда смотрят его глаза, как сокращаются его мускулы. Но все это — часть его обучения, знания, когда-то ему неизвестные, сейчас стали его второй натурой…

Удар пришелся неожиданно, со спины, невероятный вес свалил его наземь. Прежде чем он успел сделать вдох, его перевернули и схватили за горло, рука в перчатке с шипами сжалась в кулак.

Шмяк!

Удар ошеломил его, руки, обмякнув, упали на утрамбованную землю.

— На исходную! — крикнул Агони.

Вес тут же испарился, Найт отпрыгнул в сторону, сейчас его лицо выражало беспокойство вместо агрессии.

Роф заставил себя перевернуться и с усилием оторвал торс от земли. Пытаясь втянуть окровавленным ртом воздух, он позволил крови литься на пол благодаря силе тяжести.

Лицо вспыхнуло от боли, и, ожидая, пока она утихнет, он вспоминал самое начало тренировок… боль от ранений пугала его, сбивала с толку.

Но не больше. Сейчас он знал, как приходит облегчение: как в конечном итоге уйдет онеменение, как скоро его разум очистится, и он снова встанет на ноги.

Кап, кап, кап.

Красная кровь образовывала все увеличивающуюся лужу под его лицом.

— На сегодня хватит, — объявил Агони. — Вы хорошо старались, мой господин.

Роф оттолкнулся от земли, перемещая вес на колени. Он знал, что еще рано вставать. Голова слишком кружилась для этого. Выждать… немного…

— Господин, позвольте мне, — сказал Найт, протягивая ладонь.