— Трэз?

Ответ-стон не сулил ничего хорошего, напоминая смесь звуков раненного животного и ободранного горла. айЭм подставил запястье под струю света, лившуюся из коридора, и выругался, заметив цифры на Пьяже. К этому времени бедняга должен уже перейти в режим выздоровления, предполагалось, что его тело вытащит себя из трясины головной боли, которая засосала его.

Не судьба.

— Что-нибудь принести для живота?

Бормотанье, бурчание, стон, бормотанье.

— Окей, уверен, на кухне есть, что нужно.

Бормотанье, стон, стон. Шепот.

— Да, и это тоже. Хочешь «Печенье Милано»?

Стооооооон.

— Заметано.

айЭм закрыл дверь и вернулся к лестнице, которая увела его к небольшому холлу между коридором со статуями и фойе второго этажа. Как и вся остальная часть дома, здесь царила гробовая тишина, но когда он спустился по ступенькам, его шеф-поварский нос улови ненавязчивые запахи Первой Трапезы, которую готовили в кухонном крыле.

Чем больше он приближался к святая святых додженов, тем больший ропот поднимал его собственный желудок. Логично. Закончив болоньез, он проверил своего брата, а потом на несколько часов потерялся в тренажерном зале.

Где он увидел намного больше, чем просто интерьер качалки.

Последнее, на что он подписывался — это попытка оттащить Короля от той воительницы. Он уже заканчивал тренировку, когда услышал крики… решил проверить и, та-дам, обнаружил, как Король подобно питону душил ту женщину.

Не нужно упоминать о вновь открытом уважении к слепому вампиру. Трэз мало что не мог поднять в своей жизни. Он менял шину голыми руками. Таскал по кухне бочки соуса размером со стиральную машину. Блин, на самом деле передвинул мойку и сушилку, не особо задумываясь об этом.

А еще, пару лет назад поднял грузовик, придавивший брата.

Еще один пример того, что половая жизнь Трэза вышла из-под контроля.

Но то, что произошло в спортзале с Рофом? Этого парня не сдвинешь с места. Король вцепился бульдожьей хваткой… а выражение на его лице? Ни одной эмоции, ни капли усилий.

А это тело… смертоносно сильное.

айЭм покачал головой, пересекая цветущую яблоню на полу.

Пытаться оттащить Рофа — словно толкать скалу. Не сдвинуть ни на дюйм.

Но пес достучался до него. Хвала Богам.

Как правило, айЭм не любил животных в доме… и определенно, он не был любителем собак. Слишком крупные животные, чересчур зависимые, а чего стоит одна линька… увольте. Но он уважал того золотистого пса, какой он там был породы…

Мяяяяяяяяяяяу.

— Мать твою!

Помяни черта. Черный кот королевы вился вокруг его ног, так что ему пришлось как Майклу Джексону в танце перешагивать через животное, дабы не раздавить.

— Кот, чтоб тебя!

Кошатина следовала за ним до кухни, продолжая мешаться под ногами… будто поганец чувствовал, что Трэз думал о плюсах собак, и пытался восстановить господство.

Но коты же не умеют читать мысли.

Он остановился и посмотрел на монстра.

— Чего тебе?

Не вопрос, и он не стал открывать коту дверь.

Кот поднял черную лапу и….

А потом долбаный кот запрыгнул ему на руки, перевернулся на спину… и заурчал как Феррари.

— Да ты блин издеваешься надо мной? — пробормотал айЭм. — Ты мне ни капли не нравишься. Твою дивизию.

— Господин, чем могу быть полезен?

Когда Фритц, древний дворецкий появился прямо перед его лицом, словно рекламный плакат, айЭм попытался обратиться к своему центру счастья. Который, к несчастью, напоминал фильм «Пила»… повсюду разбросаны части тел.

Но эта фантазия была вызвана стрессом.